Неточные совпадения
В наш век трудно уверить людей, что вера есть чуждый своеволия, субъективизма и каприза
путь искания религиозной
истины, причем добытое на этом
пути имеет за собой всю принудительность объективной
истины, требующей самоотверженного себе служения.
Истина в божественном своем бытии есть и «
Путь и Живот» [Слова Иисуса Христа: «Я есмь
путь и
истина и жизнь» (Ин. 14:6).].
Если философии доступна только истинность, а не сама
Истина, открывающаяся человеку в символах религии, то и
путь ее есть постоянное постигание, без окончательного постижения, — «ewige Aufgabe».
Истины религии, открывающиеся и укореняющиеся в детски верующем сознании непосредственным и в этом смысле чудесным
путем, изживаются затем человеком и в его собственной человеческой стихии, в его имманентном самосознании, перерождая и оплодотворяя его [Гартман, среди новейших философов Германии обнаруживающий наибольшее понимание религиозно-философских вопросов, так определяет взаимоотношение между общей философией и религиозной философией: «Религиозная метафизика отличается от теоретической метафизики тем, что она извлекает выводы из постулатов религиозного сознания и развивает необходимые метафизические предпосылки религиозного сознания из отношения, заложенного в религиозной психологии, тогда как теоретическая метафизика идет
путем научной индукции.
Сократ противополагал себя софистам, как отвлеченным идеалистам и рационалистам или вовсе не верящим в
истину, или же надеющимся обрести ее
путем спекулятивно-идеалистическим, которому Сократ, а за ним и его великий ученик противопоставляли полноту религиозного, философского и жизненного опыта.
— Что ж, обратил грешницу? — злобно засмеялся он Алеше. — Блудницу на
путь истины обратил? Семь бесов изгнал, а? Вот они где, наши чудеса-то давешние, ожидаемые, совершились!
Неточные совпадения
Какие искривленные, глухие, узкие, непроходимые, заносящие далеко в сторону дороги избирало человечество, стремясь достигнуть вечной
истины, тогда как перед ним весь был открыт прямой
путь, подобный
пути, ведущему к великолепной храмине, назначенной царю в чертоги!
И так изобретенное на заключение
истины и просвещения в теснейшие пределы, изобретенное недоверяющею властию ко своему могуществу, изобретенное на продолжение невежества и мрака, ныне во дни наук и любомудрия, когда разум отряс несродные ему
пути суеверия, когда
истина блистает столично паче и паче, когда источник учения протекает до дальнейших отраслей общества, когда старания правительств стремятся на истребление заблуждений и на отверстие беспреткновенных
путей рассудку к
истине, — постыдное монашеское изобретение трепещущей власти принято ныне повсеместно, укоренено и благою приемлется преградою блуждению.
— В мире идей необходимо различать тех субъектов, которые ищут, и тех, которые прячутся. Для первых необходимо найти верный
путь к
истине, куда бы он ни вел, хоть в пропасть, к уничтожению искателя. Вторые желают только скрыть себя, свой страх пред жизнью, свое непонимание ее тайн, спрятаться в удобной идее. Толстовец — комический тип, но он весьма законченно дает представление о людях, которые прячутся.
Гуманитарный пасифизм провозглашает превосходные нравственные
истины, но он не угадывает
путей, которыми совершается историческая судьба человечества.
Для христианства
истина есть также
Путь и Жизнь.