Неточные совпадения
Ибо к религии может
принадлежать из того и другого только то, что есть чувство и непосредственное сознание, но
Бог и бессмертие, как они встречаются в таких учениях, суть понятия (101).
В учении Оригена идеям отрицательного богословия
принадлежит свое определенное место, причем нельзя не видеть близости его в этом отношении к Плотину. В книге первой сочинения «О началах», содержащей общее учение о
Боге, резко утверждается Его трансцендентность и непостижимость. «Опровергши, по возможности, всякую мысль о телесности
Бога, мы утверждаем, сообразно с истиной, что
Бог непостижим (mcompehensibilis) и неоценим (inaestimabilis).
Он называет «бредом о творении» (creatürlicher Wahn) мысль, «будто
Бог есть нечто чуждое, и пред временем создания тварей и этого мира держал в себе в троице своей мудростью совет, что Он хочет сделать и к чему
принадлежит всякое существо, и таким образом сам почерпнул из себя повеление (Fürsatz), куда надо определить какую вещь [IV, 405.].
«Мы, христиане, говорим:
Бог тройственен (dreifaltig), но един в существе, обычно даже говорится, что
бог тройственен в лицах, это плохо понимается неразумными, а отчасти и учеными, ибо
Бог не есть лицо кроме как во Христе [Сын же «потому называется лицом, что он есть самостоятельное существо, которое не
принадлежит к рождению природы, но есть жизнь и разум природы» (IV, 59, § 68).] (Gott ist keine Person als nur in Christo), но Он есть вечнорождающая сила и царство со всеми сущностями; все берет свое начало от него.
Бог есть виновник-не только бытия, но и небытия, эта головокружительная по смелости и глубокомыслию формула
принадлежит не кому иному, как таинственному автору «Ареопагитик» и комментатору его св. Максиму Исповеднику, — столпам православного богословствования [В творении «О божественных именах» св. Дионисий Ареопагит говорит, что, «если позволительно сказать, само не-сущее стремится к благу, стоящему выше всего существующего, старается и само как-нибудь быть в благе» (και αυτό το μη öv έφίεται και φιλονικεϊ πως εν τοίγαθώ και αυτό είναι) (De d. п., IV, 3 Migne, III, 64714).
Но вместе с тем
Бог есть и Творец мира, Он живет и действует в мире, которому в качестве творения Божия
принадлежит не модальное или акцидентальное, но вполне реальное, непризрачное бытие, ибо он реален реальностью своего Творца.
В положительной основе своего бытия мир поглощается
Богом, гаснет в лучах Его всемогущества: мир не имеет ему самому принадлежащего бытия, ибо иначе он был бы
богом или противобогом, ему
принадлежит лишь восприемлющее и рождающее к обособлению ничто; но благодаря этой отрицательной основе своего существа мир и получает внебожественное, самостоятельное бытие.
Но, с другой стороны, она не есть и Вечность, ибо последняя субстанциально
принадлежит только
Богу, есть синоним абсолютности, самосущности, самодовлеемости Его.
Люди «одни из тварей, кроме способности к разуму и слову, имеют еще чувственность (το αισθητικό ν), которая, будучи по природе соединена с умом, изобретает многоразличное множество искусств, умений и знаний: занятие земледелием, строение домов и творчество из не-сущего (προάγειν ёк μη οντων), хотя и не из совершенно не сущего (μη ёк μηδαμώς όντων) — ибо это
принадлежит лишь
Богу — свойственно одному лишь человеку…
Вместе с тем оно не должно было
принадлежать к нашему человеческому миру, находясь в иной плоскости бытия, и потому способно соблазнять человека, клевеща на
Бога.
Шеллинг, которому
принадлежит заслуга отчетливой постановки этого вопроса, усматривает в язычестве откровение Второй Ипостаси и в языческих
богах видит лики Христа до Его пришествия в мир.
Но вместе с тем она не
принадлежит человечеству, ибо по значению абсолютно превышает меру ему доступного, быв принесена самим
Богом, который, будучи He-человеком, в то же время стал и совершенным Человеком.
Пророку
принадлежит почин, — вопрос, обращенный к
Богу, человеческая боль и тревога.
Поэтому «царство и сила, и слава» [Отк. 5:13: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков.], истинная власть,
принадлежит одному
Богу, земная же власть есть символ Божьего всемогущества.
Неточные совпадения
— И потом еще картина: сверху простерты две узловатые руки зеленого цвета с красными ногтями, на одной — шесть пальцев, на другой — семь. Внизу пред ними, на коленях, маленький человечек снял с плеч своих огромную, больше его тела, двуличную голову и тонкими, длинными ручками подает ее этим тринадцати пальцам. Художник объяснил, что картина названа: «В руки твои предаю дух мой». А руки
принадлежат дьяволу, имя ему Разум, и это он убил
бога.
Субъекту
принадлежит примат над обществом, но сознание субъекта предполагает первоидеи, первосотворенные
Богом, которые не перед субъектом, а за ним, в глубине.
По денежным своим делам Лопухов
принадлежал к тому очень малому меньшинству медицинских вольнослушающих, то есть не живущих на казенном содержании, студентов, которое не голодает и не холодает. Как и чем живет огромное большинство их — это
богу, конечно, известно, а людям непостижимо. Но наш рассказ не хочет заниматься людьми, нуждающимися в съестном продовольствии; потому он упомянет лишь в двух — трех словах о времени, когда Лопухов находился в таком неприличном состоянии.
Мы должны жить с сознанием, что каждое существо может спастись, может искупить грех, может вернуться к
Богу и что не нам
принадлежит окончательный суд, а лишь Самому
Богу.
День был тихий и ясный. На палубе жарко, в каютах душно; в воде +18°. Такую погоду хоть Черному морю впору. На правом берегу горел лес; сплошная зеленая масса выбрасывала из себя багровое пламя; клубы дыма слились в длинную, черную, неподвижную полосу, которая висит над лесом… Пожар громадный, но кругом тишина и спокойствие, никому нет дела до того, что гибнут леса. Очевидно, зеленое богатство
принадлежит здесь одному только
богу.