Неточные совпадения
Меня туда привело: я пошел совсем в
другом направлении вследствие своей всегдашней рассеянности, теперь еще усиленной
благодаря подавленности, но в действительности — я знал это тогда достоверно — со мной случилось чудо…
В этой отчужденности от веры заключается одна из поразительных особенностей нашей эпохи,
благодаря которой одни, умы более грубые, видят в вере род душевного заболевания, а
другие — «психологизм», субъективизм, настроение, но одинаково те и
другие не хотят считаться с гносеологическим значением веры как особого источника ведения и в религиозном опыте видят только материал для «религиозной психологии» или психиатрии.
Кант запутывается в противоречиях,
благодаря, с одной стороны, нежеланию признать общепознавательное значение «постулатов», а с
другой, не будучи в силах их отвергнуть.].
Кафолическая природа догмата, в частности, обнаруживается и в том, что лишь в слове и через слово религиозное переживание может быть первично сообщено
другим людям,
благодаря чему и возможна проповедь религии, «служение слова».
Еще в «Феноменологии духа» Гегель дал следующую меткую характеристику «исторического» направления в немецком богословии, которое сделалось столь влиятельно в наши дни: «Просветительство (Die Aufklärung) измышляет относительно религиозной веры, будто ее достоверность основывается на некоторых отдельных исторических свидетельствах, которые, если рассматривать их как исторические свидетельства, конечно, не могли бы обеспечить относительно своего содержания даже степени достоверности, даваемой нам газетными сообщениями о каком-нибудь событии; будто бы, далее, ее достоверность основывается на случайности сохранения этих свидетельств, — сохранении, с одной стороны, посредством бумаги, а с
другой —
благодаря искусству и честности при перенесении с одной бумаги на
другую, и, наконец, на правильном понимании смысла мертвых слов и букв.
Здесь нет места ни антиномии, с ее логическим перерывом, ни Тайне: беспримесный рационализм — вот обратная сторона того всеведения или «гнозиса», которым мнил себя обладающим, по одним основаниям, Гегель, а по
другим — Беме, почему он и оказывается столь родственным по тенденциям современному «теософизму», оккультному или мистическому рационализму [Шеллинг дает такую характеристику «теософизма» Беме: «В третьем виде эмпиризма сверхчувственное сделано предметом действительного опыта
благодаря тому, что допускается возможное восхищение человеческого существа в Бога, а вследствие этого необходимое, безошибочное созерцание, проникающее не только в божественное существо, но и в сущность творения и во все события в нем…
— Я не исключаю, — отвечал Вихров, сконфузившись. — И знаете что, — продолжал он потом торопливо, — мне иногда приходит в голову нестерпимое желание, чтобы всем нам, сверстникам, собраться и отпраздновать наше общее душевное настроение. Общество, бог знает, будет ли еще вспоминать нас, будет ли благодарно нам; по крайней мере, мы сами похвалим и
поблагодарим друг друга.
Так поменялись молодцы посылками на русский лад. Бочки меду, добытые в окружных погребах боярских, красовались в стане и глядели очень умильно на Хабара; речи товарищей разжигали в нем прежнюю удаль. Но он помнил свой обет отцу, свои обязанности, как воин отрядный, и
отблагодарил друзей только одною красаулей.
Неточные совпадения
— Слушаю-с, Константин Федорович; уж будьте покойны, в
другой раз уж никак не привезу. Покорнейше
благодарю. — Мужик отошел, довольный. Врет, однако же, привезет: авось — великое словцо.
— Да уж само собою разумеется. Третьего сюда нечего мешать; что по искренности происходит между короткими
друзьями, то должно остаться во взаимной их дружбе. Прощайте!
Благодарю, что посетили; прошу и вперед не забывать: коли выберется свободный часик, приезжайте пообедать, время провести. Может быть, опять случится услужить чем-нибудь
друг другу.
Тогда еще из Петербурга только что приехал камер-юнкер князь Щегольской… протанцевал со мной мазурку и на
другой же день хотел приехать с предложением; но я сама
отблагодарила в лестных выражениях и сказала, что сердце мое принадлежит давно
другому.
Правда, все это было темно, донос был от
другой же немки, отъявленной женщины и не имевшей доверия; наконец, в сущности, и доноса не было
благодаря стараниям и деньгам Марфы Петровны; все ограничилось слухом.
Благодарю покорно, // Я скоро к ним вбежал! // Я помешал! я испужал! // Я, Софья Павловна, расстроен сам, день целый // Нет отдыха, мечусь как словно угорелый. // По должности, по службе хлопотня, // Тот пристает,
другой, всем дело до меня! // По ждал ли новых я хлопот? чтоб был обманут…