Неточные совпадения
В религии человек
ощущает, что его видят и знают, прежде чем он сам себя узнал, но вместе с тем он сознает себя удаленным, отторгнутым от этого благого источника
жизни, с которым стремится восстановить связь, установить религию.
Но, чувствуя Бога, человек тем самым
ощущает себя в «мире», другими словами, для него открывается основная религиозная антитеза, неизменно сопровождающая религиозную
жизнь, — противоположность Бога и мира.
Получая новые впечатления от
жизни, будет ли то Ледовитый океан или остров Цейлон, эскимосы или зулусы, бразильские бабочки или вороны, Большая Медведица или Солнце, — во всем этом человек
ощущает себя в имманентном мире, едином во всем многообразии.
Бесспорно, вся сущность религии состоит в том, чтобы
ощущать все, определяющее наше чувство в его высшем единстве, «как нечто единое и тождественное, а все единичное и особое как обусловленное им, т. е. (!!) чтобы
ощущать наше бытие и
жизнь в Боге и через Бога» (50–51).
Духовный источник мироутверждения заключается в обращенности духа ко многому и отвращенности от Божественного единого ничто [Эта
жизнь (тварности и раздора) должна прийти в ничто… таким образом в той же
жизни, в какой я
ощущаю свою яйность (Ichheit), грех и смерть; она должна сойти в ничто, ибо в
жизни, каковая есть Бог во мне, я враждебен смерт и и греху; и по
жизни, которая есть еще в моей яйности, я чужд ничто как Божеств» (dem Nichts als der Gottheit) (IV, 359, § 63).
Для таких «скопцов от чрева матери» пол есть соблазн и скверна, они могут
ощутить себя в
жизни пола только самцом или самкой, и она есть для них падение.
А находя себя в Другом,
ощущая источник
жизни в любви к Нему, человек приобщается к тайне св.
С тех пор как человек восхотел жизненно
ощутить антиномии творения и вкусил от древа познания добра и зла, это зло стало для него, хотя и временно, как бы вторым космическим началом, некоторой мойрой, тяжело придавившей и искалечившей
жизнь.
«Постараюсь ослепнуть умом, хоть на каникулы, и быть счастливым! Только
ощущать жизнь, а не смотреть в нее, или смотреть затем только, чтобы срисовать сюжеты, не дотрогиваясь до них разъедающим, как уксус, анализом… А то горе! Будем же смотреть, что за сюжеты Бог дал мне? Марфенька, бабушка, Верочка — на что они годятся: в роман, в драму или только в идиллию?»
Сладкое, зовущее чувство зазвучало восторгом в душе моей: родная сила света, того же, который родил меня, отозвалась в моем сердце и воскресила его, и я
ощутил жизнь, прежнюю жизнь, в первый раз после моей могилы.
Неточные совпадения
Не то чтоб он понимал, но он ясно
ощущал, всею силою ощущения, что не только с чувствительными экспансивностями, как давеча, но даже с чем бы то ни было ему уже нельзя более обращаться к этим людям в квартальной конторе, и будь это всё его родные братья и сестры, а не квартальные поручики, то и тогда ему совершенно незачем было бы обращаться к ним и даже ни в каком случае
жизни; он никогда еще до сей минуты не испытывал подобного странного и ужасного ощущения.
Чувствуя, что шум становится все тише, Клим Иванович Самгин воодушевился и понизил голос, ибо он знал, что на высоких нотах слабоватый голос его звучит слишком сухо и трескуче. Сквозь пелену дыма он видел глаза, неподвижно остановившиеся на нем, измеряющие его. Он
ощутил прилив смелости и первый раз за всю
жизнь понял, как приятна смелость.
Ненадолго, на час, даже на десяток минут, он вдруг и тревожно
ощущал бессвязность своего житейского опыта, отсутствие в нем скрепляющего единства мысли и цели, а за этим ощущением пряталась догадка о бессмысленности
жизни.
То, что ты не принял большой крестной муки, послужит только к тому, что ты
ощутишь в себе еще больший долг и этим беспрерывным ощущением впредь, во всю
жизнь, поможешь своему возрождению, может быть, более, чем если б пошел туда.
В семь часов вечера Иван Федорович вошел в вагон и полетел в Москву. «Прочь все прежнее, кончено с прежним миром навеки, и чтобы не было из него ни вести, ни отзыва; в новый мир, в новые места, и без оглядки!» Но вместо восторга на душу его сошел вдруг такой мрак, а в сердце заныла такая скорбь, какой никогда он не
ощущал прежде во всю свою
жизнь. Он продумал всю ночь; вагон летел, и только на рассвете, уже въезжая в Москву, он вдруг как бы очнулся.