Неточные совпадения
В основе религиозного отношения лежит поэтому
основной и неустранимый дуализм: в религии, какова бы она ни была в своей конкретной
форме, есть всегда два начала, два полюса.
Такая манера применяется им но всех почти важнейших диалогах зрелого периода (исключение составляют, кажется, только «Парменид», «Филеб» и «Софист»); напряженнейшая философская спекуляция у него сменяется мифом, отнюдь не занимающим случайное место в качестве литературного орнамента, но играющим определенную роль в развитии мысли, — иногда в
форме мифа высказываются самые
основные утверждения, имеющие значение необходимого аргумента.
Основная мысль Гегеля о различии между религией и философией состоит, как мы уже знаем, в том, что «религия есть истинное содержание, но только в
форме представления» (94) [Ср. там же.
С. 324.], «представление мое есть образ, как он возвышен уже до
формы всеобщности мысли, так что удерживается лишь одно
основное определение, составляющее сущность предмета и предносящееся представляющему духу» (84) [Ср. там же.
Гегелевский логический пантеизм проистекает из
основной особенности его мировоззрения, его крайнего интеллектуализма, благодаря чему ему и было суждено сказать последнее слово рационализма в
форме идеалистической спекуляции.
Иначе говоря, лишь с другого конца Аристотель приходит к той же
основной характеристике мира идей, какую он имеет у Платона, к признанию его трансцендентно-имманентности или же имманентно-трансцендентности: идеи-формы суть семена, которые, каждое по роду своему, творчески произрастают в становлении, обусловливаемом аристотелевской ΰλη [Материя (греч.).].
Христологические ереси, принадлежащие к нескольким
основным типам, чрезвычайно многообразны по
формам.
Революция, в его представлении, не должна была изменить
основные формы жизни народа — в этом он не сходился с Новодворовым и последователем Новодворова Маркелом Кондратьевым, — революция, по его мнению, не должна была ломать всего здания, а должна была только иначе распределить внутренние помещения этого прекрасного, прочного, огромного, горячо-любимого им старого здания.
Основная форма заговора, говорит Л. Н. Веселовский, [Блок имеет в виду статью А. Н. Веселовского «Психологический параллелизм и его формы в отражениях поэтического стиля» («Журнал министерства народного просвещения», 1898, март, стр. 51–54).] была двучленная, стихотворная или смешанная с прозаическими партиями; в первом члене параллели — призывалось божество, демоническая сила на помощь человеку; когда-то это божество или демон совершили чудесное исцеление, спасли или оградили; какое-нибудь действие их напоминалось типически; во втором члене — являлся человек, жаждущий такого же чуда, спасения, повторения сверхъестественного акта.
Шаг за шагом обрисовываются невидимые нити, которыми связываются в одно целое отдельные единицы, и, наконец, рельефно выступает
основная форма, первичная клеточка, в которую отлилась бесшабашная приисковая жизнь.
Неточные совпадения
Он издавна привык думать, что идея — это
форма организации фактов, результат механической деятельности разума, и уверен был, что
основное человеческое коренится в таинственном качестве, которое создает исключительно одаренных людей, каноника Джонатана Свифта, лорда Байрона, князя Кропоткина и других этого рода.
Он вскочил и вдруг закричал нам: «Это Смердяков убил, Смердяков!» — и вот выдал свою заветную, свою
основную мысль, в самой неправдоподобной
форме ее, ибо Смердяков мог убить лишь после того, как он поверг Григория и убежал.
Да простит мне читатель интуитивно-афористическую
форму изложения, преобладающую в этой книге. Но
форма эта не случайно явилась и не выдумана,
форма эта внутренне неизбежна, она вытекает из
основного устремления духа и не может быть иной. Для меня вера есть знание, самое высшее и самое истинное знание, и странно было бы требовать, чтобы я дискурсивно и доказательно обосновывал и оправдывал свою веру, т. е. подчинял ее низшему и менее достоверному знанию.
Основное противоречие философии Гегеля заключается в том, что в ней динамика и диалектика мысли принимают
форму законченной системы, т. е. как бы прекращается диалектическое развитие.
А критика очень часто бывала неблагоприятная: и по
основным настроениям своим и по
форме андреевское творчество слишком было чуждо реалистически настроенному большинству кружка.