На это нельзя ответить одним умозрением (как обычно принято думать) или же опытом имманентным, на это можно ответить лишь новым опытом, расширением и преобразованием опыта, предполагая, конечно, что наше космическое естество узнает особым, совершенно неопределимым и
ни к чему не сводимым чувством область иного мира, для него «сверхъестественную».
Если это так, то должно, отвлекаясь от всего внешнего, обращаться преимущественно к внутреннему, не склоняясь
ни к чему внешнему, и ничего не знать обо всем, а прежде всего о своем состоянии, затем и об идеях, ничего не знать о себе самом и таким образом погрузиться в созерцание (θέα) того, с чем делаешься единым.
Неточные совпадения
В религии человеческому духу становится доступно то,
чего он не постигает
ни в науке,
ни в этике,
ни в эстетике (хотя каждая из них в отдельности и может указывать путь
к религии, да и действительно это по-своему делает).
«То,
что подлинно есть благо по сущности своей, не есть
ни начало,
ни цель,
ни причина бытия, и не имеет отношения
к тому,
что является источником движения
к причине бытия» [Migne, 90, col. 1177 (Diversa capita ad theologian! et oeconomiam spectantia deque virtute ac vitio, β).
А. Тажуризиной: «Не может быть более близкого
к бесконечности ответа на вопрос «есть ли бог?»,
чем «он
ни есть,
ни не есть,
ни — есть и не есть» (О предположениях 1, 5; в указании на источник цитаты С. Н. Булгаков допускает неточность) (Николай Кузанскш.
Он не имеет склонности
к чему-либо, ибо перед Ним не существует ничего,
к чему бы Он мог склониться,
ни доброе,
ни злое.
Он не имеет склонности
к чему-нибудь, ибо не существует перед ним ничего,
к чему Он мог бы склониться,
ни доброе,
ни злое...
Он сам в себе есть безосновность, без всякой воли
к природе или творению, как вечное Ничто; в Нем нет никакого качества (Quaal),
ни чего-либо,
что могло бы
к Нему или от Него получить склонность.
Бемизм есть динамический спинозизм, концепция же отношения Бога
к миру у обоих одна и та же [Cp., напр., у Спинозы: «Я раскрыл природу Бога и его свойства, а именно,
что он необходимо существует;
что он един;
что он существует и действует по одной только необходимости своей природы;
что он составляет свободную причину всех вещей;
что все существует в Боге и, таким образом, зависит от него,
что без него не может
ни существовать,
ни быть представляемо; и наконец,
что все предопределено Богом и именно не из свободы вовсе или абсолютного благоизволения, а из абсолютной природы Бога, иными словами, бесконечного его могущества…
Попытка во
что бы то
ни стало осилить рационально недомыслимую тайну Божества в мире, сделать ее понятной неизбежно ведет либо
к противоречиям, либо же
к явному упрощению и снятию проблемы (как в монизме); вот почему непротиворечивой рациональной метафизики, имеющей дело с предельными проблемами мирового бытия, никогда не бывало да и быть не может.
Ибо хотя мы и не усматриваем никакого времени
ни раньше их,
ни в них самих, потому
что они всегда наслаждаются лицезрением Твоим и никогда не уклоняются от Тебя, так
что они не подвергаются никакому изменению, однако им присуща изменчивость (inest ipsa mutabilitas), вследствие которой они могли бы и омрачаться в познании Тебя и охладевать в любви
к Тебе, если бы они не освещались светом Твоим» («Исповедь», кн. XII, гл. XV); цит. по изд. Киевской Дух.
Основная идея оккультной философии — одушевленность всей природы и отсутствие в ней
чего бы то
ни было бездушного, внешнего или чуждого по отношению
к душе мира, совершенно правильна.
На этом основании и
к характеристике материи как тварного ничто Платон применяет уже известный нам апофатический метод, определяя ее почти одними отрицаниями: «она есть некоторый род невидимый (οίνόρατον), бесформенный (αμορφον), всеприемлющий (πανδεχές), неуловимый (δυσαλώτατον); мы не назовем его
ни землею,
ни водою,
ни воздухом,
ни огнем,
ни тем,
что произошло из них» (51 а) [Ср. там же.
Оно не может поэтому иметь самостоятельного значения, существуя исключительно насчет блага, «приставая и прилепляясь
к его природе»: ex bono oritur malum, пес fuit omnino unde oriri posset, nisi ex bono [Зло происходит от добра, и
ни от
чего иного, как от добра возникнуть не может (лат.).] [De nupt. et concup.
Для всякого, думаю, понятно,
что сие разуметь должно, не относя
к первообразу, ибо о Христе Иисусе, как говорит Апостол, несть мужеский пол,
ни женский.
Павла о том,
что «во Христе Иисусе не имеет силы
ни мужской,
ни женский пол» [Неточная цитата из Послания
к Галатам (3:28).] в их человеческой поляризации, каковая здесь переходит за эти пределы.
Но все это
ни к чему не повело. Из Михея не выработался делец и крючкотворец, хотя все старания отца и клонились к этому и, конечно, увенчались бы успехом, если б судьба не разрушила замыслов старика. Михей действительно усвоил себе всю теорию отцовских бесед, оставалось только применить ее к делу, но за смертью отца он не успел поступить в суд и был увезен в Петербург каким-то благодетелем, который нашел ему место писца в одном департаменте, да потом и забыл о нем.
Неточные совпадения
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался
к ней,
к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. // Идет, на мертвеца похожий. // Нет
ни одной души в прихожей. // Он в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он.
Что ж его // С такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись на руку щекой.
«Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит //
К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И
что ей душу
ни смутило, // Как сильно
ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, // Был так же тих ее поклон.
Все,
что ни есть, все,
что ни видит он: и лавчонка против его окон, и голова старухи, живущей в супротивном доме, подходящей
к окну с коротенькими занавесками, — все ему гадко, однако же он не отходит от окна.
Какое
ни придумай имя, уж непременно найдется в каком-нибудь углу нашего государства, благо велико, кто-нибудь, носящий его, и непременно рассердится не на живот, а на смерть, станет говорить,
что автор нарочно приезжал секретно, с тем чтобы выведать все,
что он такое сам, и в каком тулупчике ходит, и
к какой Аграфене Ивановне наведывается, и
что любит покушать.
Чичиков поблагодарил хозяйку, сказавши,
что ему не нужно ничего, чтобы она не беспокоилась
ни о
чем,
что, кроме постели, он ничего не требует, и полюбопытствовал только знать, в какие места заехал он и далеко ли отсюда пути
к помещику Собакевичу, на
что старуха сказала,
что и не слыхивала такого имени и
что такого помещика вовсе нет.