Неточные совпадения
Имманентный рассудок, который
не знает никакого соприкосновения с миром трансцендентным, вдруг становится трансцендентен для самого себя: оказывается, что в центре его имеется щель, через которую высыпается его
содержание.
Единое, вселикое, безусловное
НЕ, — абсолютное
НЕ, — таково
содержание отрицательного (апофатического) богословия Дионисия Ареопагита. И несмотря на явную близость с неоплатонизмом, он идет дальше и судит радикальней Плотина. Ибо, как мы уже
знаем, Плотин, идя апофатическим путем, все еще оставляет понятие единого как определение абсолютного, между тем у Дионисия, в апофатическом аспекте, оно
не есть ни единое, ни единство, но есть полное и окончательное НЕ-кто и НЕ-что.
Общее
содержание отрицательного богословия, развиваемого преимущественно в первой и отчасти во второй книге «De divisione naturae», основного трактата Эриугены, последний определяет так: в нем выясняется, что «Бога Ничто из всего, что существует и чего
не существует,
не выражает в Его сущности, что и сам Он совершенно
не знает, что Он есть, ибо Он никоим образом
не может быть определяем по величине или свойству, ибо ничто
не подходит к Нему и сам Он ничем
не постигается, и что сам Он в том, что существует и
не существует, собственно говоря,
не выражается в самом себе, — род незнания, превосходящий всякое знание и понимание»***.
Примеры, приведенные Булгаковым: бесконечное, неограниченное, бесформенное (греч.).]), но оно также может означать и отсутствие определения, неопределенность как состояние потенциальности, невыявленности, а
не как принципиальную неопределимость, соответствуя греческому μη, которое в данном случае должно быть передано как еще
не, или пока
не, или же уже
не [Как известно, греческий язык
знает и третий оттенок отрицания, именно оц оно указывает на отсутствие данного, определенного свойства, имеет конкретное
содержание:
не то,
не эщо.
Беме «запутывает само Божество в своеобразный природный процесс», и природа для Беме есть Бог
не только в том смысле, что она по своему положительному бытийственному
содержанию коренится в Боге, но и в том смысле, что она есть необходимое орудие Его самораскрытия или внутренней диалектики, «чрез нее Он живет», без этого «сам Бог
не знает, что Он есть» [Аврора, 344, § 17.].
Первая задача исчерпывает собой положительное
содержание «язычества» [Ап. Павел в речи в Афинском ареопаге, обращенной к язычникам, дает такую картину религиозного процесса: «От одной крови Бог произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитания, дабы они искали Бога,
не ощутят ли Его и
не найдут ли, хотя Он далеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся, и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: мы Его и род» (Деян. ап. 17:26-8); сродная мысль выражается им же: «Что можно
знать о Боге, явно им (язычникам), ибо Бог явил им.
Неточные совпадения
Она устраняла, рассекала и воздвигала моментально,
не зная препятствий, а питаясь исключительно своим собственным
содержанием.
Содержание было то самое, как он ожидал, но форма была неожиданная и особенно неприятная ему. «Ани очень больна, доктор говорит, что может быть воспаление. Я одна теряю голову. Княжна Варвара
не помощница, а помеха. Я ждала тебя третьего дня, вчера и теперь посылаю
узнать, где ты и что ты? Я сама хотела ехать, но раздумала,
зная, что это будет тебе неприятно. Дай ответ какой-нибудь, чтоб я
знала, что делать».
Письмо было от Анны. Еще прежде чем он прочел письмо, он уже
знал его
содержание. Предполагая, что выборы кончатся в пять дней, он обещал вернуться в пятницу. Нынче была суббота, и он
знал, что
содержанием письма были упреки в том, что он
не вернулся во-время. Письмо, которое он послал вчера вечером, вероятно,
не дошло еще.
Быть может, при других обстоятельствах эта девушка была бы замечена им только глазами, но тут он иначе увидел ее. Все стронулось, все усмехнулось в нем. Разумеется, он
не знал ни ее, ни ее имени, ни, тем более, почему она уснула на берегу, но был этим очень доволен. Он любил картины без объяснений и подписей. Впечатление такой картины несравненно сильнее; ее
содержание,
не связанное словами, становится безграничным, утверждая все догадки и мысли.
— Все мужчины и женщины, идеалисты и материалисты, хотят любить, — закончила Варвара нетерпеливо и уже своими словами, поднялась и села, швырнув недокуренную папиросу на пол. — Это, друг мой, главное
содержание всех эпох, как ты
знаешь. И —
не сердись! — для этого я пожертвовала ребенком…