В нем действительно
не дается еще ответа на религиозную проблему общественности, в которой речь идет столько же о равенстве, сколько и об иерархическом различии человечества, или, иначе выражая ту же мысль, не только о духовном, но и о душевном человеке, в состав которого входит и его мистическая органичность.
Неточные совпадения
Религиозный опыт в своей непосредственности
не есть ни научный, ни философский, ни эстетический, ни этический, и, подобно тому как умом нельзя познать красоту (а можно о ней только подумать), так лишь бледное представление о опаляющем огне религиозного переживания
дается мыслью.
Но теоретическое познание, хотя и
не этих объектов, но вообще разума (?), здесь все-таки расширяется, именно постольку, поскольку этим идеям, путем практических постулатов,
даются объекты, а через это мысль, только проблематическая, получает объективную реальность.
Религиозный опыт каждого отдельного человека
не дает ощутить всю полноту религии, однако обычно бывает достаточно живого касания к религиозной реальности, которое
дается верою, в одном только месте, и тогда принимается, как постулат, как надежда, как путь, и все остальное содержание религии, все ее обетования.
Но вместе с тем ясно, что, хотя изощренность научного внимания позволяет лучше изучить текст священных книг, а это, конечно,
не остается безрезультатным и для религиозного их постижения, однако же никакой научный анализ
не раскроет в Евангелии того вечного религиозного содержания, которое
дается верующему сердцу.
Однако этим
дается ответ лишь о судьбах отдельных душ, но
не об основаниях мирового процесса,
не о причине эманации, которая остается все-таки беспричинна и непонятна, хотя здесь именно и ставится задача объяснить основания происхождения мира.
Те силы и явления, которые изучает Беме, эмпирически даны ему в мистическом созерцании, подобно тому как они
даются и в опытных науках: как из электричества нельзя логически дедуцировать свет или теплоту, так и Беме
не выводятся, а «опытно» познаются элементы Бога: «Herbe», «bitterer Stachel», «Angst», «Feuer» [«Терпкое», «страшное жало», «страх», «огонь» (нем.).
Следует заметить, что Платон вообще
не доказывает существование идей, он
не ставит себе этой задачи лаже и там, где как будто бы
дается к тому наведение.
Бог поселяет Адама в Эдеме, чтобы «возделывать и хранить его» (Быт. 2:15): мир
дается ему
не только «для погляденья» (по выражению Η. Φ. Федорова).
Итак, теургическая сила, являемая в таинствах,
дается, а
не берется, и человек здесь является приемлющим, а
не творящим.
Няня ждет его пробуждения. Она начинает натягивать ему чулочки; он
не дается, шалит, болтает ногами; няня ловит его, и оба они хохочут.
Правда, часто, разговаривая с мужиками и разъясняя им все выгоды предприятия, Левин чувствовал, что мужики слушают при этом только пение его голоса и знают твердо, что, что бы он ни говорил, они
не дадутся ему в обман. В особенности чувствовал он это, когда говорил с самым умным из мужиков, Резуновым, и заметил ту игру в глазах Резунова, которая ясно показывала и насмешку над Левиным и твердую уверенность, что если будет кто обманут, то уж никак не он, Резунов.
Неточные совпадения
— Нет, нет… вздор… ничего!.. Немного голова закружилась. Совсем
не обморок…
Дались вам эти обмороки!.. Гм! да… что бишь я хотел? Да: каким образом ты сегодня же убедишься, что можешь уважать его и что он… ценит, что ли, как ты сказала? Ты, кажется, сказала, что сегодня? Или я ослышался?
Нет, мне жизнь однажды
дается, и никогда ее больше
не будет: я
не хочу дожидаться „всеобщего счастья“.
— Ну так что ж, ну и на разврат!
Дался им разврат. Да люблю, по крайней мере, прямой вопрос. В этом разврате по крайней мере, есть нечто постоянное, основанное даже на природе и
не подверженное фантазии, нечто всегдашним разожженным угольком в крови пребывающее, вечно поджигающее, которое и долго еще, и с летами, может быть,
не так скоро зальешь. Согласитесь сами, разве
не занятие в своем роде?
Ух! я точнёхонько избавилась от петли; // Ведь полоумный твой отец: //
Дался ему трех сажень удалец, — // Знакомит,
не спросясь, приятно ли нам, нет ли?
Но
не слышал никто из них, какие «наши» вошли в город, что привезли с собою и каких связали запорожцев. Полный
не на земле вкушаемых чувств, Андрий поцеловал в сии благовонные уста, прильнувшие к щеке его, и небезответны были благовонные уста. Они отозвались тем же, и в сем обоюднослиянном поцелуе ощутилось то, что один только раз в жизни
дается чувствовать человеку.