Неточные совпадения
Но все это в то же
время есть не что иное, как многоликое хлыстовство [Хлыстовство — религиозное мистическое сектантство, возникшее в России в конце XVII —
начале XVIII в.
Рассуждая же в восходящем направлении (ανιόντες), скажем, что она не есть душа, или ум, не имеет ни фантазии, ни представления, ни слова, ни разумения; не высказывается и не мыслится; не есть число, или строй, или величина, или малость, или равенство, или неравенство, или сходство, или несходство; она не стоит и не движется, не покоится и не имеет силы, не есть сила или свет; не живет и не есть жизнь; не сущность, не вечность и не
время; не может быть доступна мышлению; не ведение, не истина; не царство и не мудрость; не единое, не единство (ένότης), не божество, не благость, не дух, как мы понимаем; не отцовство, не сыновство, вообще ничто из ведомого нам или другим сущего, не есть что-либо из не сущего или сущего, и сущее не знает ее как такового (ουδέ τα οντά γινώσκει αυτόν ή αΰθή εστίν), и она не знает сущего как такового; и она не имеет слова (ουδέ λόγος αυτής εστίν), ни имени, ни знания; ни тьма, ни свет; ни заблуждение, ни истина; вообще не есть ни утверждение (θέσις), ни отрицание (αφαίρεσις); делая относительно нее положительные и отрицательные высказывания (των μετ αύτη'ν θέσεις καί οίραιρε'σεις ποιούντες), мы не полагаем и не отрицаем ее самой; ибо совершенная единая причина выше всякого положения, и
начало, превосходящее совершенно отрешенное от всего (абсолютное) и для всего недоступное, остается превыше всякого отрицания» (καί υπέρ πασαν αφαίρεσιν ή υπεροχή των πάντων απλώς οίπολελυμένου και έιε' κείνα των όλων) (de mystica theologia, cap.
«Вечность и
время есть одна вещь, но в различных
началах.
«После этой жизни нет возрождения: ибо четыре элемента с внешним
началом удалены, а в них стояла с своим деланием и творением родительница; после этого
времени она не имеет ожидать ничего иного, кроме как того, что, когда по окончании этого мира
начало это пойдет в эфир, сущность, как было от века, станет снова свободной, она снова получит тело из собственной матери ее качества, ибо тогда пред ней явятся в ее матери все ее дела.
Августин, который говорит: «Хотя мир духовный (ангелов) превыше
времени, потому что, будучи сотворен прежде всего, предваряет и сотворение самого
времени; несмотря, однако ж, на то, превыше его господствует вечность самого Творца, от Которого и он чрез сотворение получил свое
начало если не по
времени, которого не было еще, то по условию бытия своего.
Время всегда ищет своего конца и
начала, но не может найти их, ибо такова его природа [Cp. аналогичные рассуждения о
времени у Шеллинга в «Philosophie der Offenbarung», I, 306–309, II, 108–109.].
Поэтому и нельзя представлять себе Бога творцом, только
начиная с некоторого
времени, которому предшествует (следовательно, во
времени же) внетворческое состояние Бога.
Сотворение мира в
Начале, т. е. в Софии, или на ее основе, приходится поэтому мыслить как обособление ее потенциальности от вечной ее же актуальности, чем и создается
время с временным процессом; актуализация потенции софийности и составляет содержание этого процесса.
Начало, т. е. Божественная София, в премирном своем существовании, пребывает трансцендентна миру с его неизбежным дуализмом неба и земли, идей и материи, но в то же
время небо и земля создаются именно в
Начале, обосновываются в своем бытии в сверхбытийной Софии.
Если же распоряжающаяся вселенною сила дает знак разложенным стихиям снова соединиться, то как к одному
началу прикрепленные разные верви все вместе и в одно
время следуют за влекомым, — так по причине влечения единою силой души различных стихий при внезапном стечении собственно принадлежащего соплетется тогда душою цепь нашего тела, причем каждая часть будет вновь соплетена, согласно с первоначальным и обычным ей состоянием, и облечена в знакомый ей вид» (Творения св. Григория, еп.
По определению св. Максима Исповедника, «зло и не было и не будет самостоятельно существующим по собственной природе, ибо оно и не имеет в сущем ровно никакой сущности, или природы, или самостоятельного лика, или силы, или деятельности, и не есть ни качество, ни количество, ни отношение, ни место, ни
время, ни положение, ни действие, ни движение, ни обладание, ни страдание, так чтобы естественно созерцалось в чем-либо из сущего, и вовсе не существует во всем этом по естественному усвоению; оно не есть ни
начало, ни средина, ни конец».
Православная Церковь чтит зачатие Богоматери, предвозвещенное ангелом «богоотцам» Иоакиму и Анне (подобно тому, как она чтит и зачатие св. пророка Иоанна Предтечи), но в то же
время не изъемлет этого зачатия из общего порядка природы, не провозглашает его «непорочным» в католическом смысле [В службе Зачатию Богородицы (Минея месячная, декабрь), в стихирах на «Господи воззвах» читаем: «Пророческая речения ныне исполняются: гора бо святая в ложеснах водружается; лествица божественная насаждается: престол великий царев приуготовляется: место украшается боговходимое; купина неопалимая
начинает прозябати, мироположница святыни уже истекает…
Сексуальность еще не есть пол и даже может стать отрицанием его высшего
начала, но она в то же
время и неотделима от пола, который не существует без нее, как огонь без горючего материала.
Поэтому она не есть «дурная бесконечность», естественно присущая формальному
времени, но имеет грани, а, в частности, необходимо предполагает и
начало, и конец, которых совершенно не знает абстрактное
время.
«Трансцендентальное»
время Канта, или отвлеченная форма
времени, неизбежно мыслится как потенциальная бесконечность, не знающая ни
начала, ни конца; поэтому его идея и приводит разум к антиномии, обнаруженной самим же Кантом.
Напротив, конкретное
время, которым и является история, имеет и
начало, и конец; иначе говоря, оно представляет собой зон, некую завершенность, последовательно раскрывающуюся во
времени.
Правда, если бы они были последовательней и внимательнее прислушивались бы к логике своего собственного учения, то они могли бы заметить, что и в пределах здешней жизни, при постоянном обновлении материального организма потоком частиц, в него втекающих и из него истекающих, и при постоянной смене психического содержания в сознании единство и непрерывность жизни установляется только сверхвременным ее
началом, связывающим ее отдельные моменты в единое, текучее
время; и без этого
начала жизнь организма превратилась бы в серию состояний, постоянно меняющихся и нанизанных как бусы на нитку
времени.
И хотя историческое
время, как конкретное, должно иметь не только
начало, но и конец, однако, если держаться исторической поверхности, оно как будто не имеет своего естественного конца и, не достигая свершения, обречено на дурную бесконечность.
Неточные совпадения
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже
начало было сделано, и оба почти в одно и то же
время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые волосы.
Старуха задумалась. Она видела, что дело, точно, как будто выгодно, да только уж слишком новое и небывалое; а потому
начала сильно побаиваться, чтобы как-нибудь не надул ее этот покупщик; приехал же бог знает откуда, да еще и в ночное
время.
Сперва ученый подъезжает в них необыкновенным подлецом,
начинает робко, умеренно,
начинает самым смиренным запросом: не оттуда ли? не из того ли угла получила имя такая-то страна? или: не принадлежит ли этот документ к другому, позднейшему
времени? или: не нужно ли под этим народом разуметь вот какой народ?
— Мы об вас вспоминали у председателя палаты, у Ивана Григорьевича, — сказал наконец Чичиков, видя, что никто не располагается
начинать разговора, — в прошедший четверг. Очень приятно провели там
время.
Да ты смотри себе под ноги, а не гляди в потомство; хлопочи о том, чтобы мужика сделать достаточным да богатым, да чтобы было у него
время учиться по охоте своей, а не то что с палкой в руке говорить: «Учись!» Черт знает, с которого конца
начинают!..