Неточные совпадения
Хлыстовство соблазняется божественностью мира и
человека: антропология подменяется антрополатрией [Т. е. обожествление
человека (от греч. antropos —
человек и latreia — почитание, служение).],
молитва — радением или медитацией, око веры — интеллектом, таинство — экстазом, религия мистикой.
Что представляет собою
молитва по своему «трансцендентальному» составу? прежде всего, устремление всех духовных сил
человека, всей человеческой личности к Трансцендентному: всякая
молитва (конечно, искренняя и горячая, а не внешняя только) осуществляет веление: transcende te ipsum [Превзойди себя самого (лат.) — тезис философии Августина (Об истинной религии XXXIX, 72)].
Человек делает в ней усилие выйти за себя, подняться выше себя: в
молитве Трансцендентное становится предметом человеческого устремления как таковое, именно как Бог, а не мир, не
человек, как нечто абсолютно потустороннее.
И в то же время, когда
молитва «услышана», когда она горяча и вдохновенна, когда достигается ее устремление — коснуться Трансцендентного, дохнуть им, она содержит в себе и достаточное, даже единственно возможное удостоверение в существовании Трансцендентного и в Его снисхождении к
людям: она получает Трансцендентное как имманентное, причем оно становится соприсущим имени Божию, в котором призывается Трансцендентное.
Не надо притом смешивать с
молитвой ее теософических суррогатов: «концентрации, медитации, интуиции», которые все-таки имеют дело не с Богом, но с миром, погружают
человека не в Трансцендентное, но в имманентное, божественным хотят подменить Бога, — обман или самообман.
Да, это не просто доска с изображением… века целые поглощала она эти потоки страстных возношений,
молитв людей скорбящих, несчастных; она должна была наполниться силой, струящейся из нее, отражающейся от нее на верующих.
Иванов напрягал воображенье, елико мог, старался на лицах всех людей, с какими ни встречался, ловить высокие движенья душевные, оставался в церквях следить за
молитвой человека — и видел, что все бессильно и недостаточно и не утверждает в его душе полной идеи о том, что нужно.
Неточные совпадения
Тихо было все на небе и на земле, как в сердце
человека в минуту утренней
молитвы; только изредка набегал прохладный ветер с востока, приподнимая гриву лошадей, покрытую инеем.
Он сделался бледен как полотно, схватил стакан, налил и подал ей. Я закрыл глаза руками и стал читать
молитву, не помню какую… Да, батюшка, видал я много, как
люди умирают в гошпиталях и на поле сражения, только это все не то, совсем не то!.. Еще, признаться, меня вот что печалит: она перед смертью ни разу не вспомнила обо мне; а кажется, я ее любил как отец… ну, да Бог ее простит!.. И вправду молвить: что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед смертью?
Если боязнь, то мучитель ужаснее богов, к коим
человек воссылает или
молитву, или жалобу во времена нощи или в часы денные.
Поверяя богу в теплой
молитве свои чувства, она искала и находила утешение; но иногда, в минуты слабости, которым мы все подвержены, когда лучшее утешение для
человека доставляют слезы и участие живого существа, она клала себе на постель свою собачонку моську (которая лизала ее руки, уставив на нее свои желтые глаза), говорила с ней и тихо плакала, лаская ее. Когда моська начинала жалобно выть, она старалась успокоить ее и говорила: «Полно, я и без тебя знаю, что скоро умру».
Справа от Самгина группа
людей, странно похожих друг на друга, окружила стол, и один из них, дирижируя рукой с портсигаром, зажатым в ней, громко и как
молитву говорил: