Неточные совпадения
Откровения же
философии суть для нее лишь темы и проблемы, ранее
критического исследования не имеющие никакой философской значимости.
Если иметь в виду эту аксиоматическую или мифическую основу философствования, то
философию можно назвать
критической или идеологической мифологией, и излагать историю
философии надо не как историю саморазвития понятия (по Гегелю), но как историю религиозного самосознания, поскольку оно отражается в
критической идеологии.
Отсюда следует, что и религиозная
философия требует свободы исследования, а следовательно, и теоретического сомнения совершенно в такой же степени, как и всякая иная
философия; на ее стороне имеется при этом даже преимущество остроты
критического зрения, потому что она сознает свою религиозную обусловленность и знает ее опасные стороны.
Поэтому тип религиозной
философии есть
критический догматизм или, что то же
критический интуитивизм.
Только истина освобождает, и разум, постигший свою природу, свой естественный догматизм, становится способен понять и оценить надлежащим образом и свою свободу Поэтому
критический догматизм религиозной
философии есть, точнее может и должен быть самою свободною и самою
критической,
философией.
Для рационалистической
философии, для которой высшим критерием является непрерывность мышления и рациональное преодоление антиномий, тварность есть вообще ложная, ибо противоречивая, идея, которой не место в
критической метафизике.
Критическая философия подвергает сомнению само бытие, для нее все есть лишь проблема, а человек стоит за самой критической философией, человек сомневается, человек ставит проблемы.
Специфическая критичность
критической философии основана на разрывании живого целого, на рассечении того живого организма, в котором совершается акт познания как акт жизни.
Критическая философия, следующая за Кантом, но лишенная его глубины и величия, вырождается в неосхоластику, подменяет философию словесностью, и притязания ее быть «критической» по преимуществу прямо смешны.
Неточные совпадения
Книга представляет опыт синтеза марксизма в
критической форме с идеалистической
философией Канта и отчасти Фихте.
Я стал
критическим марксистом, и это дало мне возможность остаться идеалистом в
философии.
Тот взгляд на связь
философии с религией, который я здесь высказываю, может и должен найти свое гносеологическое выражение; моя точка зрения предполагает и определенную гносеологию, резко отличную от гносеологии «
критической».
Но
критическая по преимуществу
философия Канта с диалектической неизбежностью ведет к допущению универсального субъекта, сверхиндивидуального разума, и эта оригинальность критицизма в дальнейшем своем развитии придает гносеологии онтологический характер.
Ни
философия позитивная, ни
философия критическая не в силах понять происхождения и значения времени и пространства, законов логики и всех категорий, так как исходит не из первичного бытия, с которым даны непосредственные пути сообщения, а из вторичного, больного уже сознания, не выходит из субъективности вширь, на свежий воздух.