Неточные совпадения
Что представляет собою молитва по своему «трансцендентальному» составу? прежде всего, устремление всех духовных
сил человека, всей человеческой личности к Трансцендентному: всякая молитва (конечно, искренняя и горячая, а не внешняя только) осуществляет веление: transcende te ipsum [Превзойди себя самого (лат.) — тезис философии Августина (Об
истинной религии XXXIX, 72)].
Здесь не отрицается в каком-то смысле реальность «богов», но в то же время они признаются утерявшими
силу для познавших
истинного Бога.
«В язычестве посредствующая личность (Шеллинг разумеет вторую потенцию, соответствующую в его метафизике Второй Ипостаси) действовала только как природная
сила (Potenz), но, так как
истинный сын, подлинный Христос, присутствует и в ней, то Христос был уже в мифологии, хотя в то же время и не как Христос.
Единый и универсальный всечеловек, собранное и потому соборное человечество, объемлющее живых и мертвых, а также еще нерожденных, онтологически содержится в новом Адаме, потому Церковь и есть
истинное Человечество, как положительная
сила.
Всякое
истинное произведение искусства есть в этом смысле некое чудо, и прежде всего для того, кто его совершил, ибо совершил он это не своею
силою, не в психологической ограниченности своей, но исторгаясь из нее в таинственную глубь своего существа.
Поэтому «царство и
сила, и слава» [Отк. 5:13: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков.],
истинная власть, принадлежит одному Богу, земная же власть есть символ Божьего всемогущества.
Мы часто думаем, что главная сила мира — сила вещественная. Мы думаем так потому, что тело наше, хочешь не хочешь, всегда чувствует такую силу. Сила же духовная, сила мысли нам кажется незначительной, и мы не признаем ее за силу. А между тем в ней-то, в ней одной
истинная сила, изменяющая и нашу жизнь и жизнь всех людей.
Неточные совпадения
Теперь, наскучив оною, не в
силах будучи делать добро, оставил место
истинному хищному зверю.
О нем было сказано: «Человек глубоко культурный, Иван Каллистратович обладал объективизмом
истинного гуманиста, тем редким чувством проникновения в суть противоречий жизни, которое давало ему
силу примирять противоречия, казалось бы — непримиримые».
Если каждый человек действует по воле класса, группы, то, как бы ловко ни скрывал он за фигурными хитросплетениями слов свои подлинные желания и цели, всегда можно разоблачить
истинную суть его —
силу групповых и классовых повелений.
Роясь в легком сопротивлении шелка, он различал цвета: красный, бледный розовый и розовый темный; густые закипи вишневых, оранжевых и мрачно-рыжих тонов; здесь были оттенки всех
сил и значений, различные в своем мнимом родстве, подобно словам: «очаровательно» — «прекрасно» — «великолепно» — «совершенно»; в складках таились намеки, недоступные языку зрения, но
истинный алый цвет долго не представлялся глазам нашего капитана; что приносил лавочник, было хорошо, но не вызывало ясного и твердого «да».
Мы видели еще сегодня здесь, в этой зале, что непосредственная
сила правды еще живет в его молодом сердце, что еще чувства семейной привязанности не заглушены в нем безверием и нравственным цинизмом, приобретенным больше по наследству, чем
истинным страданием мысли.