Неточные совпадения
Эта эволюция не
имеет конца и предела; абсолютное для этого радикального эволюционизма существует лишь в качестве
возможности беспредельного движения, т. е. «дурной бесконечности» [«Дурная, или отрицательная, бесконечность, — по Гегелю, — есть не что иное, как отрицание конечного, которое, однако, снова возникает и, следовательно, не снимается; или, иными словами, эта бесконечность выражает только долженствование снятия конечного» (Гегель.
Однако им принадлежит самостоятельное бытие в том смысле, что они являются онтологическим prius [Первооснова, основание (лат.); букв.: предыдущее, предшествующее, первичное.] вещей, в силу которого
возможность (δυνάμει δν) переходит в действительность (ενεργεία öv), причем каждая форма
имеет пребывающее, вечное существование, а совокупность форм образует их иерархию или организм.
Затем, после достаточного общения, как бы возвращаешься, чтобы по
возможности дать весть и другим о таковом общении; таковое общение
имел, быть может, Минос, почему предание обозначает его как общника Зевса, в воспоминание он дал отображения этого в виде закона, от соприкосновения с Божеством вполне вооруженный для законодательства.
Может быть два значения этого не по смыслу тварного ничто, которым соответствуют два вида греческого отрицания: ου и μη (d privativum к этому случаю совсем не относится): первое соответствует полному отрицанию бытия — ничто, второе же лишь его невыявленности и неопределенности — нечто [В новой философии развитие между μη и ου отчетливее всего выражено Шеллингом в его «Darstekkung des philosophischen Empirismus» (A. W. II, 571): «μη öv есть несуществующее, которое лишь есть несуществующее, относительно которого отвергается только действительное существование, но не
возможность существовать, которое поэтому, так как оно
имеет пред собой бытие, как
возможность существовать, хотя и не есть существующее, однако не так, чтобы оно не могло быть существующим.
«Я прошу вас, — резюмирует Шеллинг, — считать установленным следующее: 1) Существо того, что Н. 3. называет Сыном, есть вечно в Боге и как поглощенное в actus purissimus божественной жизни, само с Богом, θεός. 2) С того момента (von da), как Отец усматривает в образах своего бытия
возможность другого бытия, или того момента, как ему эти образы являются как потенции, т. е., стало быть, от вечности, с того момента как он есть Отец, вторая потенция представляется ему как будущий Сын, он, стало быть, уже
имеет в ней будущего Сына, которого он в ней наперед познает, в котором он собственно принимает план (Vorsatz) мира.
Хотя многие пророчества одной стороной действительно
имеют такое предостерегающее значение (как в примере с пророчеством Ионы о гибели Ниневии, отмененной Богом в виду раскаяния ее жителей) [Эпизод, рассказанный в 3‑й главе Книги пророка Ионы.], сводить к этому самое их существо означало бы обессиливать христианскую эсхатологию и принципиально отвергать
возможность апокалипсиса.
Словом праздна, по мнению св. Григория Нисского, выражается, что «не была еще в действительности,
имела же бытие в одной только
возможности, а словом безразлична — что качества еще не были отделены одно от другого и не могли быть познаваемы каждое в особенности и само по себе, но все представлялось взору в каком-то слитном и безраздельном качестве, не усматривалось в подлежащем ни цвета, ни образа, ни объема, ни тяжести, ни количества, ни чего-либо иного ему подобного, отдельно в себе самом взятого» (Творения св. Григория епископа Нисского, часть 1.
Важное предчувствие этой истины мы
имеем в глубоком учении Плотина о двух материях: о меональной материи нашего во зле лежащего мира и о той умопостигаемой материи, которая является субстратом для νους, дает
возможность раскрыться его идеям.
Змей прельщал прародителей
возможностью стать как боги, т. е. завлекал их на путь притязательной, себялюбивой множественности, возбуждал желание каждому стать богом, будучи тварью,
иметь все для себя, как бы от себя.
Оно осуществимо лишь ее поглощением, заменой, фактическим отстранением, т. е. это учение ведет к более или менее явному монофизитству, каковое мы и
имеем, напр., у Беме, в сущности отрицающего своим учением
возможность Богородицы.
Само собою разумеется, что образ, в отличие от Первообраза,
имеет эту черту лишь как формальную
возможность, жажду, порыв, выражающийся в жесте, который не следует смешивать с действием.
Мы не
имеем прямого понятия о времени ангелов, однако косвенно можем заключить, что ангельское время концентрированнее, гуще, нежели пористое, медленное время человека, чем и обусловлена
возможность продолжительного исторического процесса.
Ева, конечно,
имела это знание, как
возможность, в человеческом существе своем, а многое узнавала и от мужа.
Это ее свойство по существу также не связано с теперешним греховным состоянием человечества, ибо и в райском своем состоянии человечество
имело ту же основу бытия в творческой свободе своей (благодаря чему и явилась
возможность грехопадения).
В самой природе — хотя не Бога, а человека и вообще твари — заложена
возможность не только блаженства, но и муки, причем индивидуальная неповторяемость человеческой личности простирается и на это: всякий лик бытия
имеет не только свою светлую сторону, но и свою особую изнанку или тень.
В то же время мы не
имеем и
возможности утверждать, чтобы создание Божие, как бы ни было омрачено и извращено оно злом, оказалось непоправимо, радикально, онтологически извращено, — это значило бы приписать злу субстанциальность, творческую самобытность, которой оно не
имеет.
— А пребываем здесь потому, ваше благородие, как, будучи объявлены беженцами, не
имеем возможности двигаться. Конечно, уехать можно бы, но для того надобно получить заработанные нами деньги. Сюда нас доставили бесплатно, а дальше, от Риги, начинается тайная торговля. За посадку в вагоны на Орел с нас требуют полсотни. Деньги — не малые, однако и пятак велик, ежели нет его.