Неточные совпадения
В этой отчужденности от веры заключается одна
из поразительных особенностей нашей эпохи, благодаря которой одни, умы более грубые, видят в вере
род душевного заболевания, а другие — «психологизм», субъективизм, настроение, но одинаково те и другие не хотят считаться с гносеологическим значением веры
как особого источника ведения и в религиозном опыте видят только материал для «религиозной психологии» или психиатрии.
Другими словами, элемент свободы и личности, т. е. творчества, неустраним
из религиозной веры: я выступаю здесь не
как отвлеченный, средний, безличный, «нормально» устроенный представитель
рода, но
как конкретное, неповторяемое, индивидуальное лицо.
Оккультизм есть лишь особая область знания, качественно отличающегося от веры [Для примера вот одно
из многих суждений этого
рода: «Тайное знание» подчиняется тем же законам,
как и всякое человеческое знание.
Всего труднее поверить истине, что она — истина, т. е. требует преклонения перед собой и самоотвержения; гораздо легче эту истину воспринять
как мое мнение, которое я полагаю
как истину: «
род лукавый и прелюбодейный» даже
из истины делает средство тешить свое маленькое я.
На этом основании и к характеристике материи
как тварного ничто Платон применяет уже известный нам апофатический метод, определяя ее почти одними отрицаниями: «она есть некоторый
род невидимый (οίνόρατον), бесформенный (αμορφον), всеприемлющий (πανδεχές), неуловимый (δυσαλώτατον); мы не назовем его ни землею, ни водою, ни воздухом, ни огнем, ни тем, что произошло
из них» (51 а) [Ср. там же.
И справедливо напрашивается вопрос: если непорочность Богоматери обусловлена актом благодати, изъявшим
из власти естества самое ее зачатие и означающим
как бы новое творение, то ведь всемогущество Божие могло совершить это в любой момент истории человеческого
рода и над любою
из дщерей Евиных.
Первая задача исчерпывает собой положительное содержание «язычества» [Ап. Павел в речи в Афинском ареопаге, обращенной к язычникам, дает такую картину религиозного процесса: «От одной крови Бог произвел весь
род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитания, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он далеко от каждого
из нас: ибо мы Им живем и движемся, и существуем,
как и некоторые
из ваших стихотворцев говорили: мы Его и
род» (Деян. ап. 17:26-8); сродная мысль выражается им же: «Что можно знать о Боге, явно им (язычникам), ибо Бог явил им.
Неточные совпадения
— В том-то и дело, что премерзейшее дело! Говорят, что Чичиков и что подписано завещание уже после смерти: нарядили какую-то бабу, наместо покойницы, и она уж подписала. Словом, дело соблазнительнейшее. Говорят, тысячи просьб поступило с разных сторон. К Марье Еремеевне теперь подъезжают женихи; двое уж чиновных лиц из-за нее дерутся. Вот
какого роду дело, Афанасий Васильевич!
Покой был известного
рода, ибо гостиница была тоже известного
рода, то есть именно такая,
как бывают гостиницы в губернских городах, где за два рубля в сутки проезжающие получают покойную комнату с тараканами, выглядывающими,
как чернослив,
из всех углов, и дверью в соседнее помещение, всегда заставленною комодом, где устраивается сосед, молчаливый и спокойный человек, но чрезвычайно любопытный, интересующийся знать о всех подробностях проезжающего.
Почтмейстер вдался более в философию и читал весьма прилежно, даже по ночам, Юнговы «Ночи» и «Ключ к таинствам натуры» Эккартсгаузена, [Юнговы «Ночи» — поэма английского поэта Э. Юнга (1683–1765) «Жалобы, или Ночные думы о жизни, смерти и бессмертии» (1742–1745); «Ключ к таинствам натуры» (1804) — религиозно-мистическое сочинение немецкого писателя К. Эккартсгаузена (1752–1803).]
из которых делал весьма длинные выписки, но
какого рода они были, это никому не было известно; впрочем, он был остряк, цветист в словах и любил,
как сам выражался, уснастить речь.
Мужчины здесь,
как и везде, были двух
родов: одни тоненькие, которые всё увивались около дам; некоторые
из них были такого
рода, что с трудом можно было отличить их от петербургских, имели так же весьма обдуманно и со вкусом зачесанные бакенбарды или просто благовидные, весьма гладко выбритые овалы лиц, так же небрежно подседали к дамам, так же говорили по-французски и смешили дам так же,
как и в Петербурге.
В это время один офицер, сидевший в углу комнаты, встал и, медленно подойдя к столу, окинул всех спокойным и торжественным взглядом. Он был
родом серб,
как видно было
из его имени.