Неточные совпадения
Как связанная не с субстанциальностью, но модальностью
человеческого существа, как плод первородного греха, нравственность вообще не представляет собой вершины, абсолютной грани, она преодолима, ибо святость, хотя в себя и включает «делание заповедей», но сама находится уже «по ту сторону добра и зла»; также и
дети, состояние которых, по слову Спасителя, является живой нормой Царствия Божия [«Если не обратитесь и не будете как
дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:3).], свободны от уз нравственности.
В связи с этим понятна не только любовь человека к живой твари, столь непосредственная особенно у
детей, но и вся символика зверей, в которой их образами выражаются
человеческие черты (напр., у прор.
Я сам стоял в нерешимости перед смутным ожиданием ответственности за непрошеное вмешательство, — до такой степени крепостная дисциплина смиряла даже в
детях человеческие порывы. Однако ж сердце мое не выдержало; я тихонько подкрался к столбу и протянул руки, чтобы развязать веревки.
К чему сочинял эти таблицы, над которыми мучились, мучатся и будут мучиться до веку все
дети человеческого племени, когда можно вернее рассчитать деньги в натуре, раскладывая кучками на столе?
Неточные совпадения
— Если вы спрашиваете моего совета, — сказала она, помолившись и открывая лицо, — то я не советую вам делать этого. Разве я не вижу, как вы страдаете, как это раскрыло ваши раны? Но, положим, вы, как всегда, забываете о себе. Но к чему же это может повести? К новым страданиям с вашей стороны, к мучениям для
ребенка? Если в ней осталось что-нибудь
человеческое, она сама не должна желать этого. Нет, я не колеблясь не советую, и, если вы разрешаете мне, я напишу к ней.
Играя,
дети гнали Ассоль, если она приближалась к ним, швыряли грязью и дразнили тем, что будто отец ее ел
человеческое мясо, а теперь делает фальшивые деньги.
«Нет, не видать тебе золота, покамест не достанешь крови
человеческой!» — сказала ведьма и подвела к нему
дитя лет шести, накрытое белою простынею, показывая знаком, чтобы он отсек ему голову.
Ко всем другим субъектам
человеческого рода эти же самые истязатели относятся даже благосклонно и кротко, как образованные и гуманные европейские люди, но очень любят мучить
детей, любят даже самих
детей в этом смысле.
«Я жить хочу, хочу семью,
детей, хочу
человеческой жизни», мелькнуло у него в голове в то время, как она быстрыми шагами, не поднимая глаз, входила в комнату.