Неточные совпадения
И соблазн змея оказался реально осуществим, ибо стихия освобожденного ничто, прорвавшись
в мир, окружила всякую тварь ледяным холодом
одиночества, разъединила всеединое и центростремительную силу превратила
в центробежную: тогда родилось наше малое я, которое раздувается
в я космическое, весь мир считая своим престолом: во истину «будете как боги».
— Далее, как бы подготовляя человека к творению жены, Бог приводит к нему всю тварь, чтобы зрелищем всеобщей двуполости вызвать
в нем сознание своего
одиночества в мире.
Характерно, что
в греческом переводе LXX сон Адама обозначается как экстаз — εκστασις.] сначала (
в гл. I) дается лишь общее указание на сотворение мужа и жены, а затем (
в гл. II) рассказывается, как произошло творение, после того как Адам зрелищем всеобщей двуполости животного мира был наведен на мысль о своем
одиночестве.
Недаром же, познавая мир при наименовании тварей, он ощутил и свое
одиночество в этом мире, где он призван был стать царем, и свою от него отъединенность.
Человек
в этом акте самопознания ощутил и собственную свою неполноту и незавершенность:
в нем явилось сознание
одиночества, жажда подруги.
Он снова встретился с человеком, его
одиночество в мире окончилось.
И
в одиночестве жестоком // Сильнее страсть ее горит, // И об Онегине далеком // Ей сердце громче говорит. // Она его не будет видеть; // Она должна в нем ненавидеть // Убийцу брата своего; // Поэт погиб… но уж его // Никто не помнит, уж другому // Его невеста отдалась. // Поэта память пронеслась, // Как дым по небу голубому, // О нем два сердца, может быть, // Еще грустят… На что грустить?..
А в следующий момент подумал, что если он так одинок, то это значит, что он действительно исключительный человек. Он вспомнил, что ощущение своей оторванности от людей было уже испытано им у себя в городе, на паперти церкви Георгия Победоносца; тогда ему показалось, что
в одиночестве есть нечто героическое, возвышающее.
Извещалось лишь, что преступник, которого с таким треском собираются теперь судить, отставной армейский капитан, нахального пошиба, лентяй и крепостник, то и дело занимался амурами и особенно влиял на некоторых «скучающих
в одиночестве дам».
Неточные совпадения
Чичиков задумался. Что-то странное, какие-то неведомые дотоле, незнаемые чувства, ему необъяснимые, пришли к нему: как будто хотело
в нем что-то пробудиться, что-то подавленное из детства суровым, мертвым поученьем, бесприветностью скучного детства, пустынностью родного жилища, бессемейным
одиночеством, нищетой и бедностью первоначальных впечатлений, суровым взглядом судьбы, взглянувшей на него скучно, сквозь какое-то мутно занесенное зимней вьюгой окно.
Несмотря на все эти причуды, другу его, Штольцу, удавалось вытаскивать его
в люди; но Штольц часто отлучался из Петербурга
в Москву,
в Нижний,
в Крым, а потом и за границу — и без него Обломов опять ввергался весь по уши
в свое
одиночество и уединение, из которого могло его вывести только что-нибудь необыкновенное, выходящее из ряда ежедневных явлений жизни; но подобного ничего не было и не предвиделось впереди.
На следующий день он явился
в квартиру г-на Яффа, который, как истый светский человек, не жалуя деревенского
одиночества, поселился
в уездном городе, «поближе к барышням», как он выражался. Чертопханов не застал Яффа: он, по словам камердинера, накануне уехал
в Москву.
Правда: комнатка твоя выходила
в сад; черемухи, яблони, липы сыпали тебе на стол, на чернильницу, на книги свои легкие цветки; на стене висела голубая шелковая подушечка для часов, подаренная тебе
в прощальный час добренькой, чувствительной немочкой, гувернанткой с белокурыми кудрями и синими глазками; иногда заезжал к тебе старый друг из Москвы и приводил тебя
в восторг чужими или даже своими стихами; но
одиночество, но невыносимое рабство учительского звания, невозможность освобождения, но бесконечные осени и зимы, но болезнь неотступная…
— Люди почувствуют себя братьями только тогда, когда поймут трагизм своего бытия
в космосе, почувствуют ужас
одиночества своего во вселенной, соприкоснутся прутьям железной клетки неразрешимых тайн жизни, жизни, из которой один есть выход —
в смерть.