Неточные совпадения
Платон не систематичен, но тематичен и диалектичен, отсюда проистекает и фрагментарность его философствования, ибо каждый его диалог, при всем своем художественном совершенстве и музыкальной форме, для системы философии есть только фрагмент, этюд,
статья, не более, без потребности
в закруглении,
в сведении
концов с
концами в единой целостной системе, к которой у Платона не намечается даже попытки и вкуса.
«Следовательно, вторая потенция, выделившаяся для себя, еще не может называться Богом, она восстановляется
в своем божестве, лишь когда первая и третья потенции снова восстановляются к себе, т. е. восстановляется их единство —
в конце творения, и так как она чрез преодоление противоположного бытия также делается господом этого бытия, как первоначально был только Отец, то и она
становится личностью, как и Отец был первоначально только один личностью, она есть Сын, который имеет равное господство с Отцом.
Та меональная основа телесности, которая
в духовном теле остается лишь
в потенциальности, ибо побеждена и до
конца преодолена идеей, здесь,
в «земном теле», утверждает свою актуальность, а идея
становится только искомой и заданной; отсюда и возникает процесс, развитие, становление.
Воплотившийся Бог до
конца разделил судьбу испорченного грехом мира и человека, до крестной муки и смерти [«На землю сшел еси, да спасеши Адама, и на земли не обрет сего, Владыко, даже до ада снизшел, еси ищай» (Утреня Великой Субботы, Похвалы,
статья первая, ст. 25).], и все отдельные моменты земной жизни Спасителя представляют как бы единый и слитный акт божественной жертвы [Интересную литургическую иллюстрацию этой мысли мы имеем
в том малоизвестном факте, что богослужения пред Рождеством Христовым включают
в себя сознательные и преднамеренные параллели богослужению Страстной седмицы, преимущественно Великой Пятницы и Субботы, и отдельные, притом характернейшие песнопения воспроизводятся здесь лишь с необходимыми и небольшими изменениями.
Социальный прогресс, наряду с успехами гуманности, а отчасти и
в связи с ними, может сопровождаться и самыми утонченными формами зла духовного, как и сама она может
в конце концов стать личиной антихриста.
Очень, очень оригинально, но… меня, собственно, не эта часть вашей статейки заинтересовала, а некоторая мысль, пропущенная
в конце статьи, но которую вы, к сожалению, проводите только намеком, неясно…
Жаль только, что «настоящий Выжигин», обещанный Пушкиным
в конце статьи о мизинчике […статья о мизинчике — статья Пушкина «Несколько слов о мизинце г. Булгарина и о прочем» (опубликована в «Телескопе», 1831, ч. IV, № 15, стр. 412; перепечатана в т. VII издания Анненкова, стр. 95–100).
Неточные совпадения
Логики нет никакой
в мертвых душах; как же покупать мертвые души? где ж дурак такой возьмется? и на какие слепые деньги
станет он покупать их? и на какой
конец, к какому делу можно приткнуть эти мертвые души? и зачем вмешалась сюда губернаторская дочка?
— Я бы вот как
стал менять: пересчитал бы первую тысячу, этак раза четыре со всех
концов,
в каждую бумажку всматриваясь, и принялся бы за другую тысячу; начал бы ее считать, досчитал бы до средины, да и вынул бы какую-нибудь пятидесятирублевую, да на свет, да переворотил бы ее и опять на свет — не фальшивая ли?
Катерина Ивановна хоть и постаралась тотчас же сделать вид, что с пренебрежением не замечает возникшего
в конце стола смеха, но тотчас же, нарочно возвысив голос,
стала с одушевлением говорить о несомненных способностях Софьи Семеновны служить ей помощницей, «о ее кротости, терпении, самоотвержении, благородстве и образовании», причем потрепала Соню по щечке и, привстав, горячо два раза ее поцеловала.
— Ах, эта болезнь! Что-то будет, что-то будет! И как он говорил с тобою, Дуня! — сказала мать, робко заглядывая
в глаза дочери, чтобы прочитать всю ее мысль и уже вполовину утешенная тем, что Дуня же и защищает Родю, а
стало быть, простила его. — Я уверена, что он завтра одумается, — прибавила она, выпытывая до
конца.
Ну, бог тебя суди; // Уж, точно,
стал не тот
в короткое ты время; // Не
в прошлом ли году,
в конце, //
В полку тебя я знал? лишь утро: ногу
в стремя // И носишься на борзом жеребце; // Осенний ветер дуй, хоть спереди, хоть с тыла.