Неточные совпадения
Бог, как Трансцендентное, бесконечно, абсолютно далек и чужд миру, к Нему нет и не может быть никаких закономерных, методических путей, но именно поэтому Он в снисхождении Своем становится бесконечно близок нам, есть самое близкое, самое интимное, самое внутреннее, самое имманентное в нас, находится ближе к нам, чем мы сами [Эту
мысль с особенной яркостью в мистической литературе из восточных церковных писателей
выражает Николай Кавасила (XIV век), из западных Фома Кемпийский (О подражании Христу).
К этому следует присоединить, что Силезию далеко не всегда удавалось овладеть формой и точно
выразить свою же собственную
мысль.
С. 29).] (l, 148), эта необычайная по смелости формула
выражает именно
мысль о неабсолютности, относительности и даже, если можно так выразиться, о модальности Бога; очевидно, если он не есть последнее, надо стремиться за Него, дальше Него, постараться «Gottes ledig werden, Gottes quitt machen» [Освободиться от Бога, расквитаться с Богом (нем.).] (175), освободиться от Бога: «bitten wir, dass wir Gottes ledig werden» [Мы просим, чтобы мы были свободны от Бога (нем.).] (l, 172).
«Очистим чувствия и узрим» — этими словами христианского песнопения можно
выразить основную
мысль платонизма: истина открывается только любви, эротическому безумию, экстазу.
В ней подлинно софийно не это универсальное, логическое, трансцендентальное сознание или мышление, которое есть лишь провизорное средство
выразить мир, его ассимилировать
мыслью в данном разрезе бытия, в образах логических понятий, но именно самая φιλία, эрос [Отождествление «эроса» и «филиа» не вполне правомерно.
Эту же
мысль Гете
выразил в стихах...
Тем не менее участники мистерий нечто получали — какую-то природную благодать, но какова она, трудно
выразить в категориях христианской религиозной
мысли, и мы не ставим себе эту задачу.
В нем действительно не дается еще ответа на религиозную проблему общественности, в которой речь идет столько же о равенстве, сколько и об иерархическом различии человечества, или, иначе
выражая ту же
мысль, не только о духовном, но и о душевном человеке, в состав которого входит и его мистическая органичность.
Изволил
выразить мысль, что если я-де не соглашусь на карьеру архимандрита в весьма недалеком будущем и не решусь постричься, то непременно уеду в Петербург и примкну к толстому журналу, непременно к отделению критики, буду писать лет десяток и в конце концов переведу журнал на себя.
Свитка тихо засмеялся, и смех его вполне
выражал мысль, которая могла бы быть совершенно ясно формулирована словами: «нет, милый, ты меня не проведешь!»
Неточные совпадения
Хранили многие страницы // Отметку резкую ногтей; // Глаза внимательной девицы // Устремлены на них живей. // Татьяна видит с трепетаньем, // Какою
мыслью, замечаньем // Бывал Онегин поражен, // В чем молча соглашался он. // На их полях она встречает // Черты его карандаша. // Везде Онегина душа // Себя невольно
выражает // То кратким словом, то крестом, // То вопросительным крючком.
Несколько раз, с различными интонациями и с выражением величайшего удовольствия, прочел он это изречение, выражавшее его задушевную
мысль; потом задал нам урок из истории и сел у окна. Лицо его не было угрюмо, как прежде; оно
выражало довольство человека, достойно отмстившего за нанесенную ему обиду.
Эта простая
мысль отрадно поразила меня, и я ближе придвинулся к Наталье Савишне. Она сложила руки на груди и взглянула кверху; впалые влажные глаза ее
выражали великую, но спокойную печаль. Она твердо надеялась, что бог ненадолго разлучил ее с тою, на которой столько лет была сосредоточена вся сила ее любви.
Чем больше горячился папа, тем быстрее двигались пальцы, и наоборот, когда папа замолкал, и пальцы останавливались; но когда Яков сам начинал говорить, пальцы приходили в сильнейшее беспокойство и отчаянно прыгали в разные стороны. По их движениям, мне кажется, можно бы было угадывать тайные
мысли Якова; лицо же его всегда было спокойно —
выражало сознание своего достоинства и вместе с тем подвластности, то есть: я прав, а впрочем, воля ваша!
Она никак не могла бы
выразить тот ход
мыслей, который заставлял ее улыбаться; но последний вывод был тот, что муж ее, восхищающийся братом и унижающий себя пред ним, был неискренен. Кити знала, что эта неискренность его происходила от любви к брату, от чувства совестливости за то, что он слишком счастлив, и в особенности от неоставляющего его желания быть лучше, — она любила это в нем и потому улыбалась.