Неточные совпадения
Если собрание «двух или трех верующих» ощутит себя реально кафоличным и на самом деле будет таковым, то зерно вселенского собора тем самым уже дано, а признание его есть дело дальнейшей церковной
истории [Разве же св. Афанасий Великий с горстью своих сторонников не являлся носителем подлинного кафолического сознания Церкви в то
время, когда количественное ее большинство упорствовало в ереси?].
В таком случае человеческая
история, не переставая быть
историей, в то же
время мифологизируется, ибо постигается не только в эмпирическом, временном выражении своем, но и ноуменальном, сверхвременном существе; так наз. священная
история, т. е.
история избранного народа Божия, и есть такая мифологизированная
история: события жизни еврейского народа раскрываются здесь в своем религиозном значении,
история, не переставая быть
историей, становится мифом.
Духа на апостолов (Деян.2:2-Л).] и залитая ее сиянием, есть золотое
время детства, которое не повторится в
истории.
Сколь знаменательно появление Эккегарта еще в католическую эпоху германской
истории, но уже на пороге нового
времени, накануне реформации, как прообраз, предуказующий какую-то фатальную обреченность германского гения к извращению христианства в сторону религиозного монизма, пантеизма, буддизма, неоплатонизма, имманентизма!
Троицы запечатлен и в мировой
истории, ибо ипостаси божественные раскрываются в последовательности
времен.
Актуальность Бога в мире, делающая реальным
время и установляющая
времена и сроки мировых свершений, полагает основу
истории.
По-видимому, нельзя говорить об
истории ангелов, по крайней мере в человеческом смысле «
времен и сроков»; скорее здесь уместно думать о молниеносном свершении, последствия которого осуществляются во
времени.
Как Бог, Вторая Ипостась пребывает вне всякого временного развития, выше
времени и
истории («прежде нежели Авраам произошел, Я семь — πριν Αβραάμ γενέσθαι, εγώ είμί», Ио, 8:58).
Однако, так как Христос связан с
временем, процессом, становлением,
историей, то и человеческая
история является в разных смыслах существенно теогонической.
История есть, прежде всего, рождение человечества, объективное
время, наполненное рождениями, а потому и смертями, и внутренно связанное их последованием.
Смена поколений, во образе коей только и существует теперь единое человечество, представляет собой, конечно, некое пожирание детьми отцов, своего рода dance macabre, пляску смерти, но именно в чередовании поколений возникает
история как конкретное
время.
Наше понимание объективного
времени будет существенно различаться в зависимости, напр., от того, принимаем ли мы учение о перевоплощении душ, т. е. о неоднократном повторении жизни одних и тех же существ, или нет; далее, видим ли мы мистический центр мировой
истории в событии боговошющения или в чем-либо другом.
Объективное
время содержит достаточное основание для порядка поколений и смены исторических народов, чем и определяется скелет
истории.
История связана «
временами и сроками», имеющими основание в духовной организации человечества.
Напротив, конкретное
время, которым и является
история, имеет и начало, и конец; иначе говоря, оно представляет собой зон, некую завершенность, последовательно раскрывающуюся во
времени.
И если мы еще чего-либо чаем на земле в области религиозных откровений, это служит признаком того, что
история внутренно еще не окончилась, независимо от продолжительности остающегося для нее
времени (ибо густота или насыщенность
времени бывает различна, и скорость событий изменяется с его темпом).
Как мы ощущаем
историю? остается ли еще онтологическое
время? близок ли конец?
Первое неудобство — то, что, вероятно, это место теперь замечено и приняты насчет его некоторые предохранительные меры со
времени истории на последнем бале у Олсуфья Ивановича; а во-вторых, должно же было ждать условного знака от Клары Олсуфьевны, потому что непременно должен же был существовать какой-нибудь этакой знак условный.
Целые дни, теперь свободные от уроков, мы проводили с книгами и программами в саду, сидя в самых укромных уголках его, или лихорадочно быстро шагали по аллеям, твердя в то же
время историю многострадального Иова или какой-нибудь канон празднику.
Неточные совпадения
Тут было действительно что-то таинственное, и его бы можно было смело признать колдуном, если бы
история, нами описанная, принадлежала
временам невежества.
— Извините, я не очень понимаю… что ж это выходит,
историю какого-нибудь
времени, или отдельные биографии, и притом всех ли, или только участвовавших в двенадцатом году?
Вы, конечно, Авдотья Романовна, слышали тоже у них об
истории с человеком Филиппом, умершим от истязаний, лет шесть назад, еще во
время крепостного права.
Он в лицах проходит
историю славных
времен, битв, имен; читает там повесть о старине, не такую, какую рассказывал ему сто раз, поплевывая, за трубкой, отец о жизни в Саксонии, между брюквой и картофелем, между рынком и огородом…
Между тем как в кибитке моей лошадей переменяли, я захотел посетить высокую гору, близ Бронниц находящуюся, на которой, сказывают, в древние
времена до пришествия, думаю, славян, стоял храм, славившийся тогда издаваемыми в оном прорицаниями, для слышания коих многие северные владельцы прихаживали. На том месте, повествуют, где ныне стоит село Бронницы, стоял известный в северной древней
истории город Холмоград. Ныне же на месте славного древнего капища построена малая церковь.