Неточные совпадения
«Кажется, впервые за все время существования русской церкви, — писал впоследствии Булгаков, — в недрах ее самой, а не Византии
возник серьезный догматический
вопрос, требующий серьезного догматического обсуждения, — о почитании имени Божия.
Вообще
вопрос собственно о творении духов — ангелов и человека — остается наименее разъясненным в системе Беме, и это делает ее двусмысленной и даже многосмысленной, ибо, с одной стороны, разъясняя Fiat в смысле божественного детерминизма, он отвергает индетерминистический акт нового творения, но в то же время порой он говорит об этом совершенно иначе [«Воля к этому изображению (ангелов) изошла из Отца, из свойства Отца
возникла в слове или сердце Божием от века, как вожделеющая воля к твари и к откровению Божества.
Но тогда со всей силой поднимается
вопрос о самостоятельном смысле множественного и относительного, об его, природе и происхождении: каким образом
возникают вся эта пена, волны и зыбь на поверхности Абсолютного?
А если относительное есть только иллюзия, то
возникает снова
вопрос: чья же иллюзия? кто грезит? о чем? какова природа этих грез?
Вопрос о времени происхождения времени неизбежно
возникает, если ставить проблему времени в плоскости логики времени, которая необходимо требует прежде и после: в них оно никогда не может остановиться в своем беге.
Но
возникает вопрос: ведь имманентно-эволюционная сторона мирового процесса предполагает тварную свободу и, следовательно, наличность разных возможностей, поэтому даже и ее пути недоступны предвидению.
Здесь
возникает основной, можно сказать даже роковой,
вопрос софийной космологии, в сущности, поставленный уже Аристотелем: что же представляет собой этот мир, как не бессмысленное и ненужное повторение мира идей, его удвоение? В чем состоит творческий акт, которым создается мир как нечто новое?
Здесь
возникает и общий
вопрос: насколько и в каком смысле является софийным то трансцендентальное или логическое сознание, исследованием которого больше всего занималась и занимается новая философия?
Если понимать язычество как некоторый положительный религиозный процесс, то неизбежно
возникает вопрос: в каком же отношении находится это его «откровение» к Ветхому, а затем и Новому Завету?
Утрата хозяйством художественного стиля ощущается как духовная его болезнь, вследствие которой
возникает усиленное стремление художественно облагородить и осмыслить хозяйственный труд (этим, как известно, определяется пафос социальной проповеди Дж. Рескина и его последователей [О Рёскине см. статью Булгакова «Социальное мировоззрение Дж. Рёскина»
Вопросы философии и психологии.
Невольно
возникает вопрос: быть может, именно здесь, в природе отношений, существовавших между культом и искусством, и разрешалась религиозная проблема искусства, и искусство, будучи храмовым, тем самым было и теургическим?
Раз искусство осознало свою софийность, пред ним
возникают и иные
вопросы, помимо эстетических.
Когда я глядел на деревни и города, которые мы проезжали, в которых в каждом доме жило, по крайней мере, такое же семейство, как наше, на женщин, детей, которые с минутным любопытством смотрели на экипаж и навсегда исчезали из глаз, на лавочников, мужиков, которые не только не кланялись нам, как я привык видеть это в Петровском, но не удостоивали нас даже взглядом, мне в первый раз пришел в голову вопрос: что же их может занимать, ежели они нисколько не заботятся о нас? и из этого
вопроса возникли другие: как и чем они живут, как воспитывают своих детей, учат ли их, пускают ли играть, как наказывают? и т. д.
— Ясно, — отвечает Андрей Николаевич в тон вопросу, резко и отрывисто. Он плохо понимает, что ему говорят, потому что новый и страшный
вопрос возникает в его мозгу.
Неточные совпадения
Как страшно стало ему, когда вдруг в душе его
возникло живое и ясное представление о человеческой судьбе и назначении, и когда мелькнула параллель между этим назначением и собственной его жизнью, когда в голове просыпались один за другим и беспорядочно, пугливо носились, как птицы, пробужденные внезапным лучом солнца в дремлющей развалине, разные жизненные
вопросы.
Но — здесь
возникал ряд смущающих
вопросов и воспоминаний:
Возникали нелепые
вопросы: зачем этот, скуластый, бреет бороду, а тот ходит с тростью, когда у него сильные, стройные ноги?
— Это —
вопрос, — ответил Самгин. —
Вопрос, который, я уверен,
возник у многих здесь.
«Иноков не мог бы причинить мне вреда», — упрекнул он себя. Но тут
возник вопрос: «А что я мог бы сделать?»