Неточные совпадения
Лишь в царстве
будущего века, когда «
Бог будет всяческая во всех» [«Да будет
Бог все во всем» (1 Кор. 15:28).], станет более имманентен миру, нежели в этом веке, а потому и самая возможность религии, в значении ее как ущербленного богосознания, упразднится, лишь тогда человеческой свободе уже не дано будет знать или не знать
Бога, верить или не верить в Него.
Как наименее кривая линия совпадает с наиболее прямой, так в
Боге совпадают самое великое и самое малое (de docta ignorantia I, 4), бытие и небытие (ibid., с. 6, de Possest), реальное и идеальное, прошлое, настоящее и
будущее в абсолютном ныне.
Онтологическая пропасть между
Богом и тварью здесь засыпается, и тварь рассматривается как модус единой субстанции, чем пролагается путь к
будущему спинозизму.
«Я прошу вас, — резюмирует Шеллинг, — считать установленным следующее: 1) Существо того, что Н. 3. называет Сыном, есть вечно в
Боге и как поглощенное в actus purissimus божественной жизни, само с
Богом, θεός. 2) С того момента (von da), как Отец усматривает в образах своего бытия возможность другого бытия, или того момента, как ему эти образы являются как потенции, т. е., стало быть, от вечности, с того момента как он есть Отец, вторая потенция представляется ему как
будущий Сын, он, стало быть, уже имеет в ней
будущего Сына, которого он в ней наперед познает, в котором он собственно принимает план (Vorsatz) мира.
Апокалипсис раскрывает
будущее, заложенное в настоящем, но он не ограничивается этим; ибо содержит и откровение о том, что
Бог сотворит с миром промышлением Своим и всемогуществом Своим.
С.77] он выражен в следующих словах: «Преблагословенная Дева Мария в первом мгновении своего зачатия, по особенной благодати Всемогущего
Бога и особому преимуществу, ради
будущих заслуг И. Христа, Спасителя рода человеческого, была сохранена свободной от всякой первородной вины» [..declaramus, pronuntiamus et defmimus: doctrinam, quae tenet, beatissiman Virg.
«Ибо не ангелам
Бог покорил
будущую вселенную, о которой говорим; напротив, некто негде засвидетельствовал говоря: «что значит человек, что Ты помнишь его? или сын человеческий, что Ты посещаешь его?
Различие на полы создано только на основании предведения греха:
Бог, «предуразумевая силою предведения, к чему склонно движение произвола по самоуправству и самовластию (поелику знал
будущее), изобретает для образа различие мужеского и женского пола, которое не имеет никакого отношения к божественному первообразу, но, как сказано, присвоено естеству бессловесному».
Это значит, что в Адаме и Еве были созданы
Богом не только жених и невеста, но и муж и жена, отец и мать
будущих детей.
Неточные совпадения
Оно правда, с уговором: этот износишь, на
будущий год другой даром дают, ей-богу!
— Как, ты и это помнишь, Андрей? Как же! Я мечтал с ними, нашептывал надежды на
будущее, развивал планы, мысли и… чувства тоже, тихонько от тебя, чтоб ты на смех не поднял. Там все это и умерло, больше не повторялось никогда! Да и куда делось все — отчего погасло? Непостижимо! Ведь ни бурь, ни потрясений не было у меня; не терял я ничего; никакое ярмо не тяготит моей совести: она чиста, как стекло; никакой удар не убил во мне самолюбия, а так,
Бог знает отчего, все пропадает!
— Ты засыпал бы с каждым днем все глубже — не правда ли? А я? Ты видишь, какая я? Я не состареюсь, не устану жить никогда. А с тобой мы стали бы жить изо дня в день, ждать Рождества, потом Масленицы, ездить в гости, танцевать и не думать ни о чем; ложились бы спать и благодарили
Бога, что день скоро прошел, а утром просыпались бы с желанием, чтоб сегодня походило на вчера… вот наше
будущее — да? Разве это жизнь? Я зачахну, умру… за что, Илья? Будешь ли ты счастлив…
Несмотря на это, на меня часто находили минуты отчаяния: я воображал, что нет счастия на земле для человека с таким широким носом, толстыми губами и маленькими серыми глазами, как я; я просил
бога сделать чудо — превратить меня в красавца, и все, что имел в настоящем, все, что мог иметь в
будущем, я все отдал бы за красивое лицо.
«Нужно иметь какие-то особенные головы и сердца, чтоб признавать необходимость приношения человека в жертву неведомому
богу будущего», — думал он, чутко вслушиваясь в спокойную речь, неторопливые слова Туробоева: