Спор о «Фаворском свете» заключался в следующем: исихасты (букв.: пребывающие в покое — представители мистического движения в среде греч. монашества XIV в. на Афоне) — Григорий Синаит, Григорий Палама, Николай Кавасила, патриарх Филофей и др. — считали, что Фаворский свет есть таинственное проявление
божественной славы.
Неточные совпадения
Поэтому при противопоставлении творения и эманации главный спор
идет не о Боге, но о мире, не о
божественной основе мира, но об его тварной природе: есть ли мир только пассивно рассеивающая и ослабляющая лучи
божественного света среда, или же он по-своему собирает, отражает и проявляет их? есть ли особый фокус мира, возможен ли мир наряду с Абсолютным и как и в каком смысле возможен?
В этой свободе твари, опирающейся на тварное ничто,
божественные начала бытия существуют не в силе и
славе своей, не в лике вечности, в которой они не ведают развития и восполнения, ибо не нуждаются в них, но во временном становлении, как тема и вместе задача мирового процесса, его данностъ-заданностъ, что дает наиболее точную формулу для определения и тварной свободы, и тварного творчества.
Нельзя презирать чувственность, — ив ней надо видеть «образ и сияние
славы Божией» [Неточная цитата из книги Премудрости Соломона: «Она (Премудрость = София) есть дыхание силы Божией и чистое излияние
славы Вседержителя» (7:25).], каковым является
божественная София.
Первое есть
божественное нисхождение, второе — человеческое восхождение, одно
идет с неба на землю, другое от земли устремляется к небу.
Опирается ли она на
божественную теургию, как религиозную свою основу, или же
идет помимо нее, хочет обойтись без нее, вопреки ей совершив некую космическую евхаристию, человеческое богодейство, космоургический акт?
Неточные совпадения
Тогда речь
идет о появлении новой породы, новой расы,
божественной, демонической или звериной, но не о новом человеке.
Я
иду дальше, я склонен думать, что в языке самих Евангелий есть человеческая ограниченность, есть преломленность
божественного света в человеческой тьме, в жестоковыйности человека.
Вполне достойный путь один для человека, путь свободного убеждения, тот путь, который открыл нам
Божественный Спаситель и которым
шли Его Апостолы».
Вполне достойный путь один для человека, путь свободного убеждения, путь мира, путь, который открыл нам
Божественный Спаситель и которым
шли Его Апостолы».
В центре этой трагедии стоит
божественный Человек — Христос, к Нему и от Него
идет историческое действие трагедии.