по произведению «Свет невечерний. Созерцания и умозрения» (Булгаков С. Н., 1917) искать по всей классике
Область поиска
«Свет невечерний. Созерцания и умозрения» (Булгаков С. Н., 1917) по всей классике
VII Вселенский собор (786–787, Константинополь, Никея) осудил иконоборчество — еретическое течение в Византии, возникшее под влиянием иудаизма и ислама, запрещающих изображать Бога.].
Одни из них развивались наряду с христианством и в борьбе с ним, а потому имеют в большей или меньшей степени враждебный христианству характер, — таков талмудический иудаизм и мусульманство.
Разумеется, понятно, почему ветхозаветная религия с ее строгим и непреклонным монотеизмом («ягвизмом» [От «Ягве» (или Яхве) — непроизносимое имя единого Бога в иудаизме.]) не могла усмотреть здесь ничего, кроме демонолатрии и блуда.
Если теперь искатели «религиозно-исторических параллелей» находят соблазнительную близость между Изидой, плачущей над Озирисом, и Богоматерью, склоненной над Телом Спасителя, то нас исполняет удивлением, граничащим с благоговением, это языческое предчувствие Богоматери, которое было, однако, совершенно несвойственно иудаизму.
Национализм, и притом самый пламенный и исключительный, был заложен в самом ее существе, в идее избранничества только одного народа; сравнительно с иудаизмом религиозный национализм в язычестве представляется широким и терпимым.
Уж слишком хорошо понимает Фейербах, что «Христос есть прообраз, сущее понятие человечества, совокупность всех нравственных и божественных совершенств, исключающее все отрицательное и несовершенное, чистый, небесный, безгрешный человек, человек рода, Адам Кадмен (Адам Кадмон) [Адам первоначальный, человек первоначальный — в мистической традиции иудаизма абсолютное, духовное явление человеческой сущности до начала времен как первообраз для духовного мира, а также для человека (как эмпирической реальности).
Лишь в эпоху эллинистическую, ко времени явления Христа в религиозном сознании иудаизма духовный элемент начинает освобождаться от власти элемента натуралистического, что означает высвобождение личности, выход ее из растворенности в родовой, народной жизни.
Еврейские притчи дают представление об образе жизни и национальных обычаях, моральных нормах и религиозных основах иудаизма, установившихся за многотысячелетнюю историю существования еврейского народа.
Оказавшись между мусульманами и христианами, верхушка хазар стала принимать иудаизм.
Тут следует напомнить, что хазары исповедовали иудаизм, отсюда и названия.
Еврейские притчи дают представление об образе жизни и национальных обычаях, моральных нормах и религиозных основах иудаизма, установившихся за многотысячелетнюю историю существования еврейского народа.