А вот эти два шута гороховых рядом мешали ему снизойти и осчастливить серую мышь своим вниманием.
– Будет исполнено, хозяин! – и придворный шут поднял руку в знак повиновения.
Он говорил тепло, без преувеличений, без потуг на роль королевского шута, что, увы, было свойственно некоторым конферансье.