Неточные совпадения
«Печальным последствиям». Немного неопределенные, но какие внушительные слова! А что, если муж дульцевской
женщины останется вдовцом? Я вытер испарину на лбу, собрался с силой и, минуя все эти
страшные места, постарался запомнить только самое существенное: что, собственно, я должен делать, как и куда вводить руку. Но, пробегая черные строчки, я все время наталкивался на новые
страшные вещи. Они били в глаза.
И мать жива. Ничего
страшного, по счастью, не случилось. Вот я сам ощупываю пульс. Да, он ровный и четкий, и фельдшер тихонько трясет
женщину за плечо и говорит...
Прошел месяц, другой. Много я уже перевидал, и было уже кое-что
страшнее Лидкиного горла. Я про него и забыл. Кругом был снег, прием увеличивался с каждым днем. И как-то, в новом уже году, вошла ко мне в приемную
женщина и ввела за ручку закутанную, как тумбочка, девчонку.
Женщина сияла глазами. Я всмотрелся и узнал.
Я, сказать по правде, обрадовался. Спать мне еще не хотелось, а от мышиной грызни и воспоминаний стало немного тоскливо, одиноко. Притом больной, значит, не
женщина, значит, не самое
страшное — не роды.
Некоторые уверяли, что, будто, холера ходит в глухую полночь по улицам в виде
страшной женщины, одетой в саван, которая если к чьему дому подходила, то там на следующий день непременно кто-нибудь умирал из семейства.
Неточные совпадения
Убийца заперся в пустой хате, на конце станицы: мы шли туда. Множество
женщин бежало с плачем в ту же сторону; по временам опоздавший казак выскакивал на улицу, второпях пристегивая кинжал, и бегом опережал нас. Суматоха была
страшная.
Это были: очень высокий, сутуловатый мужчина с огромными руками, в коротком, не по росту, и старом пальто, с черными, наивными и вместе
страшными глазами, и рябоватая миловидная
женщина, очень дурно и безвкусно одетая.
— О моралист! Но ты пойми, есть две
женщины: одна настаивает только на своих правах, и права эти твоя любовь, которой ты не можешь ей дать; а другая жертвует тебе всем и ничего не требует. Что тебе делать? Как поступить? Тут
страшная драма.
Когда она думала о сыне и его будущих отношениях к бросившей его отца матери, ей так становилось страшно за то, что она сделала, что она не рассуждала, а, как
женщина, старалась только успокоить себя лживыми рассуждениями и словами, с тем чтобы всё оставалось по старому и чтобы можно было забыть про
страшный вопрос, что будет с сыном.
Клим думал, что, если эта
женщина выздоровеет, она сделает что-нибудь
страшное, но доктор Сомов успокоил его. Он спросил доктора: