Неточные совпадения
— У Леопольда Леопольдовича иногда и пятьдесят
лежало, — утешил меня Демьян Лукич, а Анна Николаевна,
женщина в короне поседевших волос, к чему-то сказала...
Рядом с операционным столом на кровати, укрытая одеялом до подбородка,
лежала молодая
женщина.
На клоке марли на столе
лежал шприц и несколько ампул с желтым маслом. Плач конторщика донесся из-за двери, дверь прикрыли, фигура
женщины в белом выросла у меня за плечами. В спальне был полумрак, лампу сбоку завесили зеленым клоком. В зеленоватой тени
лежало на подушке лицо бумажного цвета. Светлые волосы прядями обвисли и разметались. Нос заострился, и ноздри были забиты розоватой от крови ватой.
— Шут их знает. Раза три привозили нам рожениц.
Лежит и плюется бедная
женщина. Весь рот полон щетины. Примета есть такая, будто роды легче пойдут…
И еще: на душе у меня было гораздо спокойнее — во флигельке
лежали семь мужчин и пять
женщин, и с каждым днем таяла у меня на глазах звездная сыпь.
Было еще совсем светло, и только две
женщины лежали на нарах: одна, укрытая с головой халатом, — дурочка, взятая за бесписьменность, — эта всегда почти спала, — а другая — чахоточная, отбывавшая наказание за воровство.
Цель и смысл соединения мужчины и
женщины лежит не в роде и не в обществе, а в личности, в ее стремлении к полноте и к цельности жизни, к вечности.
Теперь эта, попавшая в ловко расставленную ей западню,
женщина лежала перед ним бесчувственная, беззащитная.
Неточные совпадения
На зов явилась
женщина с тарелкой в руках, на которой
лежал сухарь, уже знакомый читателю. И между ними произошел такой разговор:
Вечером Григорий Александрович вооружился и выехал из крепости: как они сладили это дело, не знаю, — только ночью они оба возвратились, и часовой видел, что поперек седла Азамата
лежала женщина, у которой руки и ноги были связаны, а голова окутана чадрой.
Лежал я тогда… ну, да уж что!
лежал пьяненькой-с, и слышу, говорит моя Соня (безответная она, и голосок у ней такой кроткий… белокуренькая, личико всегда бледненькое, худенькое), говорит: «Что ж, Катерина Ивановна, неужели же мне на такое дело пойти?» А уж Дарья Францовна,
женщина злонамеренная и полиции многократно известная, раза три через хозяйку наведывалась.
Зато Обломов был прав на деле: ни одного пятна, упрека в холодном, бездушном цинизме, без увлечения и без борьбы, не
лежало на его совести. Он не мог слушать ежедневных рассказов о том, как один переменил лошадей, мебель, а тот —
женщину… и какие издержки повели за собой перемены…
Осталась одна коротконогая
женщина, которая
лежит потому, что дурно сложена, и мучает безответную Вареньку за то, что та не так подвертывает ей плед.