Человеку, кроме огня, нужно еще освоиться. Петух был давно мною съеден, сенник для меня набит Егорычем, покрыт простыней, горела лампа в кабинете в моей резиденции. Я сидел и, как зачарованный, глядел на третье достижение легендарного Леопольда: шкаф был битком набит книгами. Одних руководств по хирургии на русском и немецком языках я насчитал бегло около тридцати томов. А терапия! Накожные чудные атласы!
Помню, я пересек двор, шел на керосиновый фонарь у подъезда больницы, как зачарованный смотрел, как он мигает. Приемная уже была освещена, и весь состав моих помощников ждал меня уже одетый и в халатах. Это были: фельдшер Демьян Лукич, молодой еще, но очень способный человек, и две опытных акушерки — Анна Николаевна и Пелагея Ивановна. Я же был всего лишь двадцатичетырехлетним врачом, два месяца назад выпущенным и назначенным заведовать Никольской больницей.
Выдержки из русской классики со словом «зачарованный»
Я сидела как зачарованная, горела в нетерпении, следя за рассказом, переносилась в какой-то рай, слушая его, и к концу рассказа была в полном восторге.
Так, обходя круг сказаний о вихре, мы возвращаемся к исходной точке и видим, что в зачарованном кольце жизни народной души, которая до сих пор осталась первобытной, необычайно близко стоят мор, смерть, любовь — темные, дьявольские силы.
Тщетно допрашиваю память — она полна, и она безмолвна, как закрытая книга, и нет силы раскрыть эту зачарованную книгу, таящую все тайны моего прошлого бытия.
Но Дуня ничего не понимала. Смотрела, как зачарованная, то на сверкающий под солнцем залив, то на хвойные лучистые шапки сосен, сбегавшие вниз по склону к обрыву, то на дачу баронессы, настоящий дворец с разбитым вокруг него садом. И опять на море, на сосны, на раскинувшийся над нею голубой простор.
Потом мы видим Еву, уже зачарованную змеем: она, как подстреленная птица, бессильна пред овладевшей ею похотью, охвачена палящей жаждой греха, и уже не может ей помочь и отяжелевший Адам, из девственного мужа тоже превратившийся в похотливого самца.
Как зачарованный смотрел послушник на морды страшилищ, уродливое подобие человеческих лиц, на короткие когтистые лапы, на изогнутые клыки, с которых капала жёлтая тягучая жидкость.
В самом центре, словно ложе из раскалённых углей, сияющих огнём, громоздились монеты, сверкающие драгоценности, зачарованные мечи и доспехи филигранной работы…
Как зачарованный смотрел послушник на морды страшилищ, уродливое подобие человеческих лиц, на короткие когтистые лапы, на изогнутые клыки, с которых капала жёлтая тягучая жидкость.
Одно дело новое заклятие чужого дракоманта, и совсем другое – обычное действие зачарованного предмета, для которого тот предназначен.
В самом центре, словно ложе из раскалённых углей, сияющих огнём, громоздились монеты, сверкающие драгоценности, зачарованные мечи и доспехи филигранной работы…