Неточные совпадения
Другой романист, сильнее по таланту, завоевавший себе едва ли не первое место во французской современной беллетристике, Эмиль
Золя каких-нибудь 10–12 лет тому назад ходил также по Латинскому кварталу без дела, пробиваясь в страшной бедности, и не
знал, что ему начать, чтобы выбиться на дорогу…
Статья Э.
Золя помогла мне много в уразумении того творческого механизма, посредством которого два брата вели свою работу; о роде их сотрудничества он рассказал достаточно подробностей, и мне оставалось только обобщить их; но о личности Гонкуров, и в особенности старшего брата, пережившего своего сотрудника, я
знал очень мало.
Про
Золя до половины 70-х годов и, смею думать, до тех подробностей, которые я сообщил, наша публика почти ровно ничего не
знала.
Русские читатели уже
знали, что
Золя если не бедствовал до появления в свет романа «Assommoir», то не особенно благоденствовал.
Госпожи
Золя я не видал; но по письму, полученному мною в 1876 году,
знаю, что, кроме жены, с ним живет еще и теща.
У меня опять явилась мысль:
Золя был в 60-х годах приказчиком книжного магазина. Конечно, он не мог посещать блестящего полусвета и никаких других фешенебельных кружков. Он реалист. Его принцип — воспроизводить то, что
знаешь, до тонкости, со всеми живыми, рельефными чертами.
Работает
Золя очень много; каждый год он пишет целый роман, листов до двадцати печатных. Кроме того, у него обязательная срочная работа в трех местах: ежемесячное письмо в «Вестник Европы» от одного до двух листов, театральные фельетоны в газете «Bien Public» каждую неделю и парижская корреспонденция в ежедневную провинциальную газету. Я поинтересовался
узнать, как он распределяет эти работы, требующие различного напряжения и настроения духа.
Но гость состроил удивленную физиономию и возразил мне, что он совсем не Боборыкин и не понимает, почему я ему все это говорю, что господина
Золя он не
знает и никогда не встречал, а что он маркиз такой-то и пришел объясниться со мною, как с автором романа «Набоб».
Неточные совпадения
Стародум. Дурное расположение людей, не достойных почтения, не должно быть огорчительно.
Знай, что
зла никогда не желают тем, кого презирают; а обыкновенно желают
зла тем, кто имеет право презирать. Люди не одному богатству, не одной знатности завидуют: и добродетель также своих завистников имеет.
Степан Аркадьич
знал, что когда Каренин начинал говорить о том, что делают и думают они, те самые, которые не хотели принимать его проектов и были причиной всего
зла в России, что тогда уже близко было к концу; и потому охотно отказался теперь от принципа свободы и вполне согласился. Алексей Александрович замолк, задумчиво перелистывая свою рукопись.
Всё это делалось не потому, что кто-нибудь желал
зла Левину или его хозяйству; напротив, он
знал, что его любили, считали простым барином (что есть высшая похвала); но делалось это только потому, что хотелось весело и беззаботно работать, и интересы его были им не только чужды и непонятны, но фатально противоположны их самым справедливым интересам.
—
Знаю ваши с Сергеем Иванычем аристократические воззрения.
Знаю, что он все силы ума употребляет на то, чтоб оправдать существующее
зло.
Меня невольно поразила способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не
знаю, достойно порицания или похвалы это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие этого ясного здравого смысла, который прощает
зло везде, где видит его необходимость или невозможность его уничтожения.