Неточные совпадения
О
том, что муж ее пробирается в предводители, она еще ни разу не подумала, как о близком факте. С ней он уже давно не мечтал вслух, не сообщал ей своих планов, избегал всяких
разговоров о личных интересах.
По-французски она не любила говорить с глазу на глаз и вообще неохотно вела
разговор на этом языке, между
тем как Александр Ильич, с переезда в город, стал приобретать привычку, которую двадцать лет назад считал"нелепою"и даже"постыдною".
Ей этот тихий труженик мысли пришелся очень по сердцу среди чуждого ей губернского общества. Она его сразу приласкала. В ней, как жене Гаярина, он ожидал встретить мыслящую женщину, очень близкую к его взглядам, судя по
тому, как наслышан был о прежнем Александре Ильиче. Но за последний год он увидал, во что превращается Гаярин, и его посещения делались все реже и реже, хотя до
разговора об этом у них с Антониной Сергеевной не доходило.
И опять притащился
тот Ванька, что с неделю перед
тем стоял тут и вступил в
разговор насчет Александра Ильича Гаярина.
Мать она любила; но Антонина Сергеевна при встрече с ней после полугодовой разлуки ожидала не
того. Лили не ласкалась к ней по-прежнему, по-детски. И
разговор ее изменился: она стала говорить чересчур отчетливо, медленнее, с какими-то новыми, очевидно, деланными интонациями.
Лидия как будто слушала офицера, но глаза ее лениво переходили от одного предмета к другому. Она довольна была хоть
тем, что сидит около нее нестарый военный с белой фуражкой и она не обязана поддерживать тошного
разговора кузины и
тех двоих мужчин.
Разговор полковника немного освежил Антонину Сергеевну. Он говорил не спеша, с паузами, тон у него был простоватый и без претензии. По крайней мере, он не боялся выражать своих вкусов. И
то, что он не без юмора рассказал сейчас про корнета Прыжова, жертву танцевальной эпидемии, давало верную ноту зимнего Петербурга.
Он ответил, что доволен.
Разговор отрывочно пошел на эту
тему. Ближе к дому она сказала ему...
Александр Ильич ничего не ответил и только сделал неуловимый жест головой. Он не сообщил ей, что визит к ее мужу находился в связи с их
разговором. И
то, что она ему сейчас сказала о гордости мужа, немного смутило его.
Ее приход прервал шумный
разговор, и она почувствовала, что им всем при ней сделалось неловко. Она не подходила ни к их жаргону, ни к общему настроению этих стареющих грешниц, возбужденных скабрезным
разговором с очень молодыми мужчинами. В воздухе гостиной носилось нечто сродни
тем книжкам, которые Нике хранил в одном из шкапчиков залы, в дорогих художественных переплетах.
Напротив, она должна быть благодарна
разговору о скандале на обеде; студент дал ей вернейшую ноту
того, во что теперь уходит Петербург и люди высшего образования.
Гаярина предвидела с радостью, что никаких светских знакомых дам она не встретит; из мужчин, может быть… От мужа она не скрыла бы употребления своего вечера, но ей не хотелось никакого
разговора о
том, куда она собиралась. Довольно она наслушается всяких
разговоров со стороны.
Я ее крепко обнял, и так мы оставались долго. Наконец губы наши сблизились и слились в жаркий, упоительный поцелуй; ее руки были холодны как лед, голова горела. Тут между нами начался один из
тех разговоров, которые на бумаге не имеют смысла, которых повторить нельзя и нельзя даже запомнить: значение звуков заменяет и дополняет значение слов, как в итальянской опере.
Застав Долли уже вернувшеюся, Анна внимательно посмотрела ей в глаза, как бы спрашивая о
том разговоре, который она имела с Вронским, но не спросила словами.
Неточные совпадения
Я плачу… если вашей Тани // Вы не забыли до сих пор, //
То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий
разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Приходит муж. Он прерывает // Сей неприятный tête-а-tête; // С Онегиным он вспоминает // Проказы, шутки прежних лет. // Они смеются. Входят гости. // Вот крупной солью светской злости // Стал оживляться
разговор; // Перед хозяйкой легкий вздор // Сверкал без глупого жеманства, // И прерывал его меж
тем // Разумный толк без пошлых
тем, // Без вечных истин, без педантства, // И не пугал ничьих ушей // Свободной живостью своей.
Желать обнять у вас колени // И, зарыдав, у ваших ног // Излить мольбы, признанья, пени, // Всё, всё, что выразить бы мог, // А между
тем притворным хладом // Вооружать и речь и взор, // Вести спокойный
разговор, // Глядеть на вас веселым взглядом!..
— Зачем же так неблагосклонно // Вы отзываетесь о нем? // За
то ль, что мы неугомонно // Хлопочем, судим обо всем, // Что пылких душ неосторожность // Самолюбивую ничтожность // Иль оскорбляет, иль смешит, // Что ум, любя простор, теснит, // Что слишком часто
разговоры // Принять мы рады за дела, // Что глупость ветрена и зла, // Что важным людям важны вздоры, // И что посредственность одна // Нам по плечу и не странна?
Кто жил и мыслил,
тот не может // В душе не презирать людей; // Кто чувствовал,
того тревожит // Призрак невозвратимых дней: //
Тому уж нет очарований, //
Того змия воспоминаний, //
Того раскаянье грызет. // Всё это часто придает // Большую прелесть
разговору. // Сперва Онегина язык // Меня смущал; но я привык // К его язвительному спору, // И к шутке, с желчью пополам, // И злости мрачных эпиграмм.