Неточные совпадения
Недаром Герберт Спенсер был когда-то его
любимым мыслителем. И он может не без гордости сказать, что хорошо его штудировал даже в подлиннике. Теперь у него нет столько времени, чтобы перечитывать, с карандашом в руках и
книжкой заметок, своих
любимых авторов, как бывало в деревне, лет пятнадцать тому назад; но ему кажется, что именно в книгах этого британца он и нашел бы объяснение и оправдание всему, что исподволь стало проситься наружу и отводить его все больше и больше от прежней программы жизни.
Я начал опять вести свою блаженную жизнь подле моей матери; опять начал читать ей вслух мои
любимые книжки: «Детское чтение для сердца и разума» и даже «Ипокрену, или Утехи любословия», конечно не в первый раз, но всегда с новым удовольствием; опять начал декламировать стихи из трагедии Сумарокова, в которых я особенно любил представлять вестников, для чего подпоясывался широким кушаком и втыкал под него, вместо меча, подоконную подставку; опять начал играть с моей сестрой, которую с младенчества любил горячо, и с маленьким братом, валяясь с ними на полу, устланному для теплоты в два ряда калмыцкими, белыми как снег кошмами; опять начал учить читать свою сестрицу: она училась сначала как-то тупо и лениво, да и я, разумеется, не умел приняться за это дело, хотя очень горячо им занимался.
Неточные совпадения
Дома у Варвары, за чайным столом, Маракуев садился рядом с ней, ел мармелад,
любимый ею, похлопывал ладонью по растрепанной
книжке Кравчинского-Степняка «Подпольная Россия» и молодцевато говорил:
Не знаю, чем я больше был потрясен: его открытием или его твердостью в этот апокалипсический час: в руках у него (я увидел это только теперь) была записная
книжка и логарифмический циферблат. И я понял: если даже все погибнет, мой долг (перед вами, мои неведомые,
любимые) — оставить свои записки в законченном виде.
Сельскохозяйственные
книжки и всякие эти советы в календарях составляли его радость,
любимую духовную пищу; он любил читать и газеты, но читал в них одни только объявления о том, что продаются столько-то десятин пашни и луга с усадьбой, рекой, садом, мельницей, с проточными прудами.
— Какая там публика чуткая! Как далеко провинция опередила Москву… Меня особенно поразило: в дивертисменте меня заставили бисировать до усталости. Прочла мое
любимое «Вперед без страха и сомненья». Это вы мне в
книжку написали, храню…
Удалившись от большого двора, сторонясь мужа, великая княгиня в своем невольном уединении много училась и наблюдала. Ей скоро надоело чтение романов, она взялась за историю и географию. Ее стали увлекать Платон, Цицерон, Плутарх и Монтескье, в особенности же энциклопедисты и именно Вольтер, которого она называла своим «учителем». У нее была
книжка в кармане, даже когда она каталась верхом — ее
любимое занятие. Сильно подействовал на нее Тацит.