— Но они не разошлись! Они могли обвенчаться и жить в одном городе, в Москве или Петербурге… я не знаю там… Он
пел на сцене, она практиковала. В чем они мешали друг другу? Скажи!
Неточные совпадения
Ему припомнилась целая
сцена. Подальше,
на той площадке, где кофейная, сидела большая компания студентов. Дело
было весной, перед экзаменами.
— Ну, и ответь мне: в какой карьере она может достичь того, чего достигает
на сцене. А? В какой? Ни в какой! Ни медичкой, ни учительницей, ни писательницей она
на первом плане не
будет.
— Это все равно, Ваня. Все зависит от тебя, от того — какие у тебя правила, какой характер. Соблазны?! Они всегда
есть. Знаешь, это уже старо — застращиванье
сценой. Я еще в пятом классе видела у нас, во время ярмарки, пьесу"Кин, или Гений и беспутство". В ней этот знаменитый актер отговаривает девушку из общества.
На сцене выходит очень трогательно. Но это ведь мелодрама, Ваня!
Между ними уже легла какая-то черта.
Сцен она ему не делает; но их свидания коротки, разговоры отрывочны и неискренни. И Надя первая сказала ему, что"при посторонних"им лучше бы
быть на"вы".
— Я ему нравлюсь? Может
быть. А потом что? Когда я поступлю
на сцену, я
буду нравиться сотням мужчин, в партере и ложах. И многие
будут за мной ухаживать… Как же с этим
быть? Стало, мне нельзя
быть актрисой! Лучше ты сразу объяви это.
Глупый Ваня не хочет понять — до какой степени такой"меценат"может ей
быть полезен — не только теперь, когда она ученица, но и потом, при выходе
на сцену.
— С таким мужем вы не
будете свободны. И до поступления
на сцену, слушательницей драматических курсов… вы уже
будете стеснены.
— Мы встречали целой компанией
на сцене, после репетиции. Я, признаюсь, боялась, что тебе
будет неприятно в этой компании.
— Какое же может
быть сравнение между нами для тебя, если он согласится оставить тебя
на сцене? Я — и миллионщик меценат!
— По-другому любить не могу. Ты сама видишь. А это гадко — так ревновать. Дальше пойдет еще хуже, когда ты поступишь
на сцену. Не о себе я должен думать, а о тебе, Надя… Переделать себя я не
буду в силах до тех пор, пока ты мне дорога… как любимое существо.
Может быть, она когда-нибудь
была на сцене; она страшно декламировала, вертелась, говорила без умолку, а я уже давно молчал.
Александра Яковлевна сидела спиной к двери, перед громадным овальным зеркалом, одетая в то же самое легкое летнее платье, в котором
была на сцене, и поправляла гримировку. Шестов подошел и поздоровался с нею.
На нашем здешнем горизонте тоже отражается европейский кризис. Привозные вещи вздорожали. Простолюдины беспрестанно спрашивают о том, что делается за несколько тысяч верст. Почтовые дни для нас великое дело. Разумеется, Англии и Франции достается от нас большое чихание. Теперь и Австрия могла бы
быть на сцене разговора, но она слишком низка, чтоб об ней говорить. — Она напоминает мне нашего австрийца Гауеншильда. Просто желудок не варит. Так и хочется лакрицу сплюснуть за щекой.
На первом же представлении, когда обе девицы Погорельские
были на сцене, кто-то из райка крикнул: «Эх вы, подсудимые!» — и кличка эта так и осталась за сестрами, сразу решив их сценическую судьбу.
Неточные совпадения
Мои богини! что вы? где вы? // Внемлите мой печальный глас: // Всё те же ль вы? другие ль девы, // Сменив, не заменили вас? // Услышу ль вновь я ваши хоры? // Узрю ли русской Терпсихоры // Душой исполненный полет? // Иль взор унылый не найдет // Знакомых лиц
на сцене скучной, // И, устремив
на чуждый свет // Разочарованный лорнет, // Веселья зритель равнодушный, // Безмолвно
буду я зевать // И о
былом воспоминать?
Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, кое-где с нарисованными синими брюками и подписью какого-то Аршавского портного; где магазин с картузами, фуражками и надписью: «Иностранец Василий Федоров»; где нарисован
был бильярд с двумя игроками во фраках, в какие одеваются у нас
на театрах гости, входящие в последнем акте
на сцену.
Я не намекал ни разу ни о пьяном господине, ни о прежнем моем поведении, ни о Грушницком. Впечатление, произведенное
на нее неприятною
сценою, мало-помалу рассеялось; личико ее расцвело; она шутила очень мило; ее разговор
был остер, без притязания
на остроту, жив и свободен; ее замечания иногда глубоки… Я дал ей почувствовать очень запутанной фразой, что она мне давно нравится. Она наклонила головку и слегка покраснела.
— Бог меня прости, а я таки порадовалась тогда ее смерти, хоть и не знаю, кто из них один другого погубил бы: он ли ее, или она его? — заключила Пульхерия Александровна; затем осторожно, с задержками и беспрерывными взглядываниями
на Дуню, что
было той, очевидно, неприятно, принялась опять расспрашивать о вчерашней
сцене между Родей и Лужиным.
Да чтобы Порфирий поверил хоть
на одну минуту, что Миколка виновен, после того, что между ними
было тогда, после той
сцены, глаз
на глаз, до Миколки,
на которую нельзя найти правильного толкования, кроме одного?