Чего же ему еще? Работу он нашел, и довольно даже приятную, со второго же месяца; теперь здесь
будет сам себя кормить. Любимая девушка приезжает на днях, с ней он будет проводить все свои досуги.
Неточные совпадения
Не станет он
сам себя величать:"я интеллигент"; но не
будь он из этого"сословия", — что бы в нем сидело? Какие устои? Какие идеи и упования?
Глаза собеседников разгорелись. Между ними разница лет
была небольшая. Но Кантаков гораздо больше оселся, чувствовал под
собою почву, имел уже успех, мог считать свою адвокатскую дорогу расчищенной; а в студенте, несмотря на его очень взрослую наружность,"бродило" — как он
сам называл — еще не унялось, и отвечать за то, куда он придет и чем кончит, — он не мог бы, да как будто и не желал.
— А тебе это не особенно по вкусу? Понимаю. Он лодырь… это точно. Особенно в теперешнем своем виде или"аватаре". Они любят это
самое буддийское слово. Ха, ха! Ведь ты небось помнишь его… Модник! Знаешь, вот как пшюты нынешние воротники стали носить и манжеты, ровно хомут на
себе засупонивают, так и наш Элиодоша. Чтобы ему"последний крик"по идейной части
был на дом доставлен.
А она? Бедный ее"папа"души в ней не чает и все свои"копеечки"собрал, чтобы снарядить ее… Когда она
будет в силах
сама себя поддерживать?
Он ничего не возражал. Может, он и
сам бы ей предложил попробовать
себя в переводах тех отрывков, какие он давал бы ей; но для него точно кол в горле
было это знакомство с Элиодором и приглашение его пожаловать к нему"откушать".
Отчего же он не едет? Всего три дня осталось до праздников, и матери
было бы особенно приятно видеть его при
себе в
самый первый день праздников.
Сам по
себе он не бабник. Влюбчивости в нем не
было с той поры, когда кровь начинала играть в жилах. Не знал он страсти, не страшился ее, как чего-то греховного; но и не позволял своему воображению вертеться около любовных сюжетов. Кое-какие"шалушки"бывали; но связи до сих пор не
было. Когда придет его время, он подыщет
себе подругу жизни"посестру" — добрую, неглупую и грамотную девушку, хотя бы и из бедного дома.
Пустой, суетной"истовости"он в
себе не видит. Если б она
была, он хоть бы
самому себе сознался.
"То
есть к чему же? — спрашивал
себя он, когда разговаривал умственно с
самим собою, — к чему же?"
— Как? А позвольте вашу милость спросить: примерно, на твоем бы месте
был я, Авив Щелоков, который значится по федосеевскому согласию? И я пожелал бы"поять"
себе в супружницы девицу государственного исповедания. Как тогда
быть? Ежели она потребует от меня венца — я должен ей в этом отказать; а если она
сама только формально принадлежит к лону своей церкви — она
будет жить со мною.
— По-другому любить не могу. Ты
сама видишь. А это гадко — так ревновать. Дальше пойдет еще хуже, когда ты поступишь на сцену. Не о
себе я должен думать, а о тебе, Надя… Переделать
себя я не
буду в силах до тех пор, пока ты мне дорога… как любимое существо.
Ныне
будете сами себе вожди, и хотя советы мои будут всегда светильником ваших начинаний, ибо сердце и душа ваша мне отверсты, но яко свет, отдаляяся от предмета, менее его освещает, тако и вы, отриновенны моего присутствия, слабое ощутите согрение моея дружбы.
Наступили удивительные дни. Все стало необыкновенно приятно, и необыкновенно приятен
был сам себе лирически взволнованный человек Клим Самгин. Его одолевало желание говорить с людями как-то по-новому мягко, ласково. Даже с Татьяной Гогиной, антипатичной ему, он не мог уже держаться недружелюбно. Вот она сидит у постели Варвары, положив ногу на ногу, покачивая ногой, и задорным голосом говорит о Суслове:
— Ты делай свое, а их оставь. Всяк сам себе. Бог знает, кого казнить, кого миловать, а не мы знаем, — проговорил старик. —
Будь сам себе начальником, тогда и начальников не нужно. Ступай, ступай, — прибавил он, сердито хмурясь и блестя глазами на медлившего в камере Нехлюдова. — Нагляделся, как антихристовы слуги людьми вшей кормят. Ступай, ступай!
— Да, это mauvais genre! [дурной тон! (фр.)] Ведь при вас даже неловко сказать «мужик» или «баба», да еще беременная… Ведь «хороший тон» не велит человеку
быть самим собой… Надо стереть с себя все свое и походить на всех!
Неточные совпадения
То
был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой //
Был недоволен
сам собой.
Но так и
быть: я
сам себе // Противиться не в силах боле;
Расстроено оно
было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем
самого помещика, убиравшего
себе в Москве дом в последнем вкусе и убившего на эту уборку все состояние свое до последней копейки, так что уж не на что
было есть.
Задумался ли он над участью Абакума Фырова или задумался так,
сам собою, как задумывается всякий русский, каких бы ни
был лет, чина и состояния, когда замыслит об разгуле широкой жизни?
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над
собой и под
собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от
себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до
самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я
был доселе?