Неточные совпадения
Глаза Анны Серафимовны блеснули и прикрылись веками. Еще раз кусок сегодняшнего разговора с Палтусовым припомнился ей. Он назвал ее «соломенной вдовой». И она сама это подтвердила. У ней это сорвалось с языка, а теперь как будто и стыдно. Ведь разве не правда? Только не следовало этого говорить молодому мужчине с глазу на глаз, да еще такому, как Палтусов. Он не должен знать «тайны ее алькова». Эту
фразу она где-то недавно
прочла. И Ермил Фомич когда разойдется, то этаким точно языком говорит.
Параграф был прочитан. В нем Константин Глебович оставлял крупную сумму на учреждение специальной школы и завещал душеприказчикам выхлопотать этой школе право называться его именем. Когда Качеев раздельно, но вполголоса
прочитывал текст параграфа, больной повторял про себя, шевеля губами. Он с особенной любовью обделывал
фразы; по нескольку раз заново переделывал этот пункт. И теперь два-три слова не понравились ему.
И она посмотрела мне прямо в лицо, ожидая ответа, который, очевидно, должен был интересовать только генерала, а не ее. Глаза ее были теперь совершенно серые, холодные, чуть-чуть насмешливые. И мне показалось, что в них я
читаю фразу: «какой ты еще зеленый».
Неточные совпадения
— Давно не
читал книги, — скажет он или иногда изменит
фразу: — Дай-ка, почитаю книгу, — скажет или просто, мимоходом, случайно увидит доставшуюся ему после брата небольшую кучку книг и вынет, не выбирая, что попадется. Голиков ли попадется ему, Новейший ли Сонник, Хераскова Россияда, или трагедия Сумарокова, или, наконец, третьегодичные ведомости — он все
читает с равным удовольствием, приговаривая по временам:
Он
прочел все, что было написано во Франции замечательного по части философии и красноречия в XVIII веке, основательно знал все лучшие произведения французской литературы, так что мог и любил часто цитировать места из Расина, Корнеля, Боало, Мольера, Монтеня, Фенелона; имел блестящие познания в мифологии и с пользой изучал, во французских переводах, древние памятники эпической поэзии, имел достаточные познания в истории, почерпнутые им из Сегюра; но не имел никакого понятия ни о математике, дальше арифметики, ни о физике, ни о современной литературе: он мог в разговоре прилично умолчать или сказать несколько общих
фраз о Гете, Шиллере и Байроне, но никогда не
читал их.
Федорова и
прочитал написанные странно тяжелым языком несколько
фраз, которые говорили, что вся жестокость капиталистического строя является следствием чрезмерного и болезненного напряжения полового инстинкта, результатом буйства плоти, ничем не сдерживаемой, не облагороженной.
— Ты не понял? — удивился тот и, открыв книгу,
прочитал одну из первых
фраз предисловия автора:
— Вот как? Тогда вы знаете обо мне больше, чем я, — ответила монахиня
фразой, которую Самгин где-то
читал.