Из комнаты Таси ничего не долетало ни до старушек, ни до кабинета. Отца ее не было дома и брата также. Как ни старалась она переломить себя, хохот все прорывался, и слезы, и судороги… Так билась она с полчаса. Только и
помогла себе тем, что уткнула голову в подушки и обхватила их обеими руками.
Неточные совпадения
К ночи началась суета, поднимающаяся в доме богатой покойницы… Но Евлампий Григорьевич с суеверным страхом заперся у
себя в кабинете. Он чувствовал еще обиду напутственных слов своей жены. Вот снесут ее на кладбище, и тогда он будет сам
себе господин и покажет всему городу, на что он способен и без всяких
помочей… Еще несколько дней — и его брошюра готова, прочтут ее и увидят,"каков он есть человек"!
Анна Серафимовна узнала, что Палтусов
помогал семейству Долгушиных еще при жизни матери. Про
себя Тася умолчала.
Мысленная работа совершается у него тяжело: когда он старается выговорить свою мысль, то
помогает себе бровями, складками на лбу и отчасти указательным пальцем.
— Ужасное мое положение-с, Иван Федорович, не знаю даже, как и
помочь себе, — проговорил он вдруг твердо и раздельно и с последним словом своим вздохнул. Иван Федорович тотчас же опять уселся.
Неточные совпадения
По моему расчету, не тот богат, который отсчитывает деньги, чтоб прятать их в сундук, а тот, который отсчитывает у
себя лишнее, чтоб
помочь тому, у кого нет нужного.
Уподобив
себя вечным должникам, находящимся во власти вечных кредиторов, они рассудили, что на свете бывают всякие кредиторы: и разумные и неразумные. Разумный кредитор
помогает должнику выйти из стесненных обстоятельств и в вознаграждение за свою разумность получает свой долг. Неразумный кредитор сажает должника в острог или непрерывно сечет его и в вознаграждение не получает ничего. Рассудив таким образом, глуповцы стали ждать, не сделаются ли все кредиторы разумными? И ждут до сего дня.
В тот же день Грустилов надел на
себя вериги (впоследствии оказалось, впрочем, что это были просто
помочи, которые дотоле не были в Глупове в употреблении) и подвергнул свое тело бичеванию.
Анна говорила, что приходило ей на язык, и сама удивлялась, слушая
себя, своей способности лжи. Как просты, естественны были ее слова и как похоже было, что ей просто хочется спать! Она чувствовала
себя одетою в непроницаемую броню лжи. Она чувствовала, что какая-то невидимая сила
помогала ей и поддерживала ее.
«Господи, прости и
помоги», не переставая твердил он
себе, несмотря на столь долгое и казавшееся полным отчуждение, чувствуя, что он обращается к Богу точно так же доверчиво и просто, как и во времена детства и первой молодости.