Ему положительно не сиделось. Он простился с старушками и скорыми шажками
пошел к выходу в сторону храма Спасителя. По обеим сторонам бульвара проносились коляски. Одна коляска заставила его поглядеть вслед… Показалась ему знакомой фигура мужчины. Цветное перо на шляпе дамы мелькнуло красной полосой.
Он дергал Самгина за руку, задыхался, сухо покашливал, хрипел. Самгин заметил, что его и Долганова бесцеремонно рассматривают неподвижными глазами какие-то краснорожие, спокойные люди. Он
пошел к выходу.
Набатов побежал за снегом. Марья Павловна достала валерьяновые капли и предлагала ему, но он, закрыв глаза, отталкивал ее белой похудевшей рукой и тяжело и часто дышал. Когда снег и холодная вода немного успокоили его, и его уложили на ночь, Нехлюдов простился со всеми и вместе с унтер-офицером, пришедшим за ним и уже давно дожидавшимся его,
пошел к выходу.
Привалов и Веревкин
пошли к выходу, с трудом пробираясь сквозь толпу пьяного народа. Везде за столиками виднелись подгулявшие купчики, кутившие с арфистками. Нецензурная ругань, женский визг и пьяный хохот придавали картине самый разгульный, отчаянный характер.
Кто-то нерешительно завозился в кабинете и на цыпочках, скрипя сапогами,
пошел к выходу. Но его сейчас же остановил голос командира, ставший вдруг чересчур суровым, чтобы не быть поддельным:
Неточные совпадения
Левин подошел
к столу, заплатил проигранные им на тузы сорок рублей, заплатил каким-то таинственным образом известные старичку-лакею, стоявшему у притолоки, расходы по клубу и, особенно размахивая руками,
пошел по всем залам
к выходу.
Они вместе вышли. Вронский
шел впереди с матерью. Сзади
шла Каренина с братом. У
выхода к Вронскому подошел догнавший его начальник станции.
Он сделал это на следующий день; тотчас же после завтрака
пошел к ней наверх и застал ее одетой
к выходу в пальто, шляпке, с зонтиком в руках, — мелкий дождь лизал стекла окон.
Все дальше и дальше должно
идти,
к концу,
к пределу,
к выходу из этого «мира», из этой земли, из всего местного, мещанского, прикрепленного.
Но, взглянув на часы, он увидал, что теперь уже некогда, и надо торопиться, чтобы не опоздать
к выходу партии. Второпях собравшись и
послав с вещами швейцара и Тараса, мужа Федосьи, который ехал с ним, прямо на вокзал, Нехлюдов взял первого попавшегося извозчика и поехал в острог. Арестантский поезд
шел за два часа до почтового, на котором ехал Нехлюдов, и потому он совсем рассчитался в своих номерах, не намереваясь более возвращаться.