Неточные совпадения
Но
дела идут своим порядком.
Не на ветер летят тут деньги, а
идут на како — нибудь новое
дело. И жизнь подходила к рамке. Для такого рынка такие нужны и ряды, и церкви, и краски на штукатурке, и трактиры, и вывески. Орда и Византия и скопидомная московская Русь глядели тут из каждой старой трещины.
Речь
шла о стройке. Калакуцкий давно занимался подрядами и стройкой домов и все
шел в гору. На Палтусова он обратил внимание, знакомил его с
делами. Накануне он назначил ему быть на Варварке в трактире и хотел потолковать с ним «посурьезнее» за завтраком.
— Видите, — сказал Калакуцкий, выпрямляя грудь. —
Дел у меня несколько. Те
идут своим чередом. А вот по новому товариществу — на вере. Расходы положим в триста пятьдесят рублей, — протянул он, — и десять процентов с чистой прибыли. Ça vous va?.. [Это вам подходит?.. (фр.).]
— Начало не плохое, — одобрительно вымолвил Осетров. — Ваш принципал — шустрый дворянин. Пока, — и он остановился на этом слове, —
дела его
идут недурно. Только он забирает очертя голову, хапает не в меру… Жалуются на его стройку… Я вам это говорю попросту. Да это и все знают.
— Видите ли, — Осетров совсем обернулся и уперся грудью о стол, а рука его стала играть белым костяным ножом, — для Калакуцкого я человек совсем не подходящий. Да и минута-то такая, когда я сам создал паевое товарищество и вот жду на
днях разрешения. Так мне из-за чего же
идти? Мне и самому все деньги нужны. Вы имеете понятие о моем
деле?
Она
дело говорила: занять можно, но надо платить, а платить нечем. Фабрика заложена. Да она еще не знает, что за этими двумя векселями
пойдут еще три штуки. Барыня из Биаррица заказала себе новую мебель на Boulevard Haussman и карету у Биндера. И обошлось это в семьдесят тысяч франков. Да еще ювелир. А платил он, Станицын, векселями. Только не за тридцать же тысяч соглашаться!
— Изволили видеть, дяденька? — начал в тот же тон Нетов. — И к чему же это исподтишка?.. И сейчас «славянолюбцы» и все такое… А сам он разве не в таких же мыслях был?.. Везде кричал и застольные речи произносил… Ведь это, дяденька, как же назвать? Честный человек
пойдет ли на такое
дело?
И
пойдут трудовые деньги не на хорошее, на родное
дело, не на увековечение имени Лещова, а на французских девок, на карты, на кружева и тряпки этой мерзкой притворщицы и набитой дуры!..»
— И весну, и лето, и зиму… На это я имею полное право. Как вы будете здесь управляться — ваше
дело… И без меня все
пойдет, потомственное дворянство вам дадут, Станислава 1-й степени, а потом и Анну.
— Потому что
идет по своей дороге, — тревожно заговорил Нетов, — идет-с. Изволите видеть, оно так в каждом
деле. Чтобы человек только веру в себя имел; а когда веры нет — и никакого у него форсу. Как будто монета старая, стертая, не распознаешь, где значится орел, где решетка.
— Зачем, — продолжал оратор, — нам все эти прозвища перебирать, господа?.. Славянофилы, например, западники, что ли, там… Все это одни слова. А нам надо
дело… Не кличка творит человека!.. И будто нельзя почтенному гражданину занимать свою позицию? Будто ему кличка доставляет ход и уважение?.. Надо это бросить… Жалуются все: рук нет, голов нет, способных людей и благонамеренных. Мудрено ли это?.. Потому, господа, что боятся самих себя… Все в кабалу к другим
идут!..
Она давно зовет их так. Сегодня она попробует… Но ведь спасти никто не может все семейство?
Дело идет о куске, о том, чтобы дотянуть… Дотянуть!..
О
делах отец говорил Тасе постоянно. Его не оставлял дух предприятий. Он все ищет чего-то: не то места, не то залогов для подряда. Тася это знает… Вот уже несколько лет доедают они крохи в Москве, а отцу не предложили и в шутку никакого места… хотя бы в смотрители какие… Она слышала, что какой-то отставной генерал
пошел в акциз простым надзирателем, кажется… Отчего же бы и отцу не
пойти?
Старичку
пошел семьдесят четвертый год. Двигался он довольно бодро и каждый
день, какая бы ни была погода, ходил гулять перед обедом по Пречистенскому бульвару.
Пирожков
шел с ним под руку и то и
дело раскланивался.
Приятели поцеловались. Палтусов предложил было сани, но Иван Алексеевич
пошел гулять на Чистые пруды. Они условились повидаться на другой же
день утром: обработать
дело мадам Гужо.
Рубцов решительно не нравился ей в этот вечер. Она хотела пригласить его напиться чаю после театра, но не сделает этого. С ним она могла обо всем толковать: и о
делах, и о своем душевном настроении, но о Палтусове разговор не
пойдет; пускай они познакомятся. Да вряд ли сойдутся. Сеня горд, в людей не верит, барчонков не любит.
Палтусов предчувствовал, что"крах"для его бывшего патрона наступит скоро. Хорошо, что он уже более двух месяцев как простился с ним. Паевое товарищество задумано было, в сущности, на фу-фу… Быть может, к весне, если бы Калакуцкому удалось завербовать двух-трех капитальных"мужиков", —
дело и
пошло бы. Но он слишком раскинулся. Припомнились Палтусову слова:"хапает", сказанные ему Осетровым. Вот тот так человек!
Обладать им есть возможность!
Дело состоит в выигрыше времени. Он
пойдет с аукциона сейчас же, по долгу в кредитное общество. Денег потребуется не очень много. Да если бы и сто тысяч — они есть, лежат же без пользы в конторе государственного банка, в билетах восточного займа. Высылай проценты два раза в год. Через два-три месяца вся операция сделана. Можно перезаложить в частные руки. И этого не надо. Тогда векселя учтут в любом банке. На свое имя он не купит, найдет надежное лицо.
— Да тоже разно, — продолжала докладывать та, не меняя своего истового и благодушного тона, — частенько и
днем… Сегодня, наверное, будут: Анна Серафимовна
посылали за ним и приказывали просить подождать.
— Ну, до трех… На своих харчах небось? А бабы, а девки? Пять целковых, и копти целый
день! А барыши
идут, изволите ли видеть, на уплату долгов Виктора Мироныча и на чечеревят Анны Серафимовны… Сколотить лишний миллиончик, тогда откупиться можно… Развестись… Госпожой Палтусовой быть!
— И то
дело, — сказал Рубцов и двинулся за ними. Любаша
пошла, кусая ногти, последней.
Два раза
посылала она на квартиру Палтусова. Мальчик и кучер отвечали каждый раз одно и то же, что Андрей Дмитрич в Петербурге, «адреса не оставляли, а когда будут назад — неизвестно». Кому телеграфировать? Она не знала. Ее брат придумал,
послал депешу к одному сослуживцу, чтобы отыскать Палтусова в отелях… Ждали четыре
дня. Пришла депеша, что Палтусов стоит у Демута. Туда телеграфировали, что Марья Орестовна очень больна — «при смерти», велела она сама прибавить. Получен ответ: «Буду через два
дня».
Прошли сутки… А его нет… Что же это такое?.. Он — доверенное лицо, у него на руках все ее состояние, ему
шлют отчаянную депешу, он отвечает:"Буду через два
дня", и — ничего.
— Я заслужу вам, — начал Палтусов. — В моем поступке вы, деловой человек, не должны видеть что-нибудь особенное… Отчего же я не мог воспользоваться случаем?
Дело шло о прекрасной операции… Она удалась бы через два-три месяца… Я возвращаю капитал доверительнице и сразу приобретаю хорошее денежное положение.
Звонили ко всенощной… Мартовский воздух смяк.
Днем сильно таяло. Солнце повертывало на лето. Путь лежал Палтусову со Знаменки Кремлем. Он извозчика не взял,
пошел пешком.
Он вышел на воздух. И разом все вернулось к нему… Он вор!.. Хотел разжиться на чужие деньги. Мог сегодня, — когда брат Нетовой явился к нему, — прямо сказать:"Я вложил в такое-то
дело сто тысяч… Вот кем представлены залоги… Вот документ, обеспечивающий эту сделку… нате". И как ни жаден этот идиот, он все-таки
пошел бы на соглашение. А не
пошел бы?.. Пускай начинал бы процесс, даже уголовное
дело. Так нет! Захотелось вынырнуть с чужим капиталом!
Она чувствовала, как"барышня"проснулась в ней в эту минуту. Боится она разыскивать, где сидит ее родственник, боится полиции совершенно так, как ее старушки, чуть
дело запахнет хоть городовым. А вот такая купчиха не боится… Она любит… она может и спасти его, пожалуй, и в Сибирь бы
пошла за ним… Но стоит ли он этого? Поручиться нельзя.
На кушетке, в надвигающихся сумерках, Палтусов лежал с закрытыми глазами, но не спал. Он не волновался. Факт налицо. Он в части, следствие начато, будет
дело. Его оправдают или
пошлют в"Сибирь тобольскую", как острил один студент, с которым он когда-то читал лекции уголовного права.
— Что же!.. Вам приятнее было бы, чтоб я
пошел в чинушки, губернатора добился через десять лет? Тут я идею провожу… не улыбайтесь — идею… Все
дело в том: замараюсь или не замараюсь. Если не замараюсь — ладно!.. И заставлю купецкую утробу признать сметку, какая у меня здесь значится.
Теплый, яркий
день играл на золотых главах соборов. Пирожков прошел к набережной, поглядел на Замоскворечье, вспомнил, что он больше трех раз стоял тут со святой… По бульварам гулять ему было скучно; нет еще зелени на деревьях; пыль, вонь от домов… Куда ни
пойдешь, все очутишься в Кремле.
День разгулялся на
славу. Всю линию бульваров проделал Иван Алексеевич и только на Никитском бульваре немного отдохнул. Но
пошел и дальше.
Говорили про
дело Палтусова, про сумасшествие Нетова, про развод Станицыной. Толки эти
шли больше между коммерсантами. Дворянские семьи держались особо. Бульвар уже несколько лет как сделался модным. Высыпала публика симфонических концертов.
Неточные совпадения
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами // В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом //
Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но
дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный
день // Давать насильственную тень.
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж
делом и досугом // Открыла тайну, как супругом // Самодержавно управлять, // И всё тогда
пошло на стать. // Она езжала по работам, // Солила на зиму грибы, // Вела расходы, брила лбы, // Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.
Волшебный край! там в стары годы, // Сатиры смелый властелин, // Блистал Фонвизин, друг свободы, // И переимчивый Княжнин; // Там Озеров невольны дани // Народных слез, рукоплесканий // С младой Семеновой
делил; // Там наш Катенин воскресил // Корнеля гений величавый; // Там вывел колкий Шаховской // Своих комедий шумный рой, // Там и Дидло венчался
славой, // Там, там под сению кулис // Младые
дни мои неслись.
«Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала:
пойдет авось; // Куда! и снова
дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, // Не то уж дам хоть я взаймы».
Татьяна любопытным взором // На воск потопленный глядит: // Он чудно вылитым узором // Ей что-то чудное гласит; // Из блюда, полного водою, // Выходят кольца чередою; // И вынулось колечко ей // Под песенку старинных
дней: // «Там мужички-то всё богаты, // Гребут лопатой серебро; // Кому поем, тому добро // И
слава!» Но сулит утраты // Сей песни жалостный напев; // Милей кошурка сердцу
дев.