Все это сказано было без ворчания, а так, про себя. Старуху сокрушало всего сильнее то, что она не может по вечерам работать. Фифина привыкла больше слушать, чем говорить, да и боится напутать
в счете. Читать некому, с тех пор как внука должна часто быть около матери. Старуха опять вернулась на постель.
Неточные совпадения
Длинная,
в целый манеж, зала с пролетными арками
в обе стороны наполнена гулом голосов, ходьбой, щелканьем
счетов, скрипом перьев.
Конторщики
в первом отделении амбара беззвучно писали и изредка щелкали по
счетам. Их было трое. Старший —
в немецком платье,
в черепаховых очках, с клинообразной бородой,
в которой пробивалась уже седина, скорее оптик или часовщик по виду, чем приказчик, — нет-нет да и посмотрит поверх очков на дверь
в хозяйскую половину амбара.
— Сто семьдесят тысяч вами одними сделано
в одиннадцать месяцев. Хотите, мы сейчас Трифоныча позовем? — и она указала на дверь. — И это такие, которые
в известность приведены, а разных других, по
счетам, да векселей, не вышедших
в срок, да карточных… наверно, столько же. Вы что же думаете? Протянете вы так-то больше года?
Одна
в хозяйской половине амбара Анна Серафимовна вздохнула свободно. Она прошлась немного, села
в низкое кресло мужа и, позвонив, приказала себе подать чаю. Ей принесли стакан с лимоном. Станицын оставил на пюпитре несколько непросмотренных фактур и
счетов. Анна Серафимовна позвала еще раз старшего приказчика.
В синем конверте с французскими марками оказалась фактура башмачника — ее поставщика.
В Москве она никогда не заказывала себе обуви. Марья Орестовна поглядела на итог — двести семьдесят один франк — и отложила
счет.
Нетов круто повернулся и пошел назад
в кабинет. Без
счетов и записной книжки он ничего сообразить не может. К обеду еще успеет… Да и об чем ему говорить с этим Палтусовым?.. Зачастил что-то. Не с ним ли желает Марья Орестовна за границу отправиться?
В кабинете Евлампий Григорьевич засуетился, стал усаживать Палтусова, наливал ему ликера, вынул ящик сигар. Прежде он держал себя с ним натянуто или неловко-чопорно. Они сидели рядом на диване. Нетов раза два поглядел на письменный стол и на
счеты, лежавшие посредине стола, перед креслом.
Он смолк и встал с дивана, подошел к столу, накинул несколько костей на
счетах, отставил их
в сторону и потер себе руки. Палтусов смотрел на него с любопытством и недоумением.
Он не продрался к середине. Издали увидал он лысую голову коренастого старика
в очках, с густыми бровями. Его-то он и искал для
счету, хотел убедиться — окажутся ли налицо единомышленники покойного. Вправо от архиерея стояли
в мундирах, тщательно причесанные, Взломцев и Краснопёрый. У обоих низко на грудь были спущены кресты, у одного Станислава, у другого Анны.
Утром —
счеты,
в полдень — амбар, вечером опять счетные книги, корреспонденция, хозяйственный разговор по торговле и производству, да на фабрику надо съездить хоть раза два
в неделю.
В два часа Пирожков должен был попасть
в университет на диспут. Сколько времени не заглядывал он на университетский двор… Своей жизнью он решительно перестал жить. Зима прошла поразительно скоро. И
в результате ничего… Работал ли он
в кабинете
счетом десять раз? Вряд ли… Даже чтение не шло по вечерам… Беспрестанные помехи!..
Затем следовало несколько указаний семейного характера, добытых Летикой, видимо, путем застольного разговора, так как меморий заканчивался, несколько неожиданно, словами: «
В счет расходов приложил малость своих».
Неточные совпадения
Во все время пребывания
в училище был он на отличном
счету и при выпуске получил полное удостоение во всех науках, аттестат и книгу с золотыми буквами за примерное прилежание и благонадежное поведение.
Чичиков между тем так помышлял: «Право, было <бы> хорошо! Можно даже и так, что все издержки будут на его
счет. Можно даже сделать и так, чтобы отправиться на его лошадях, а мои покормятся у него
в деревне. Для сбереженья можно и коляску оставить у него
в деревне, а
в дорогу взять его коляску».
Так проводили жизнь два обитателя мирного уголка, которые нежданно, как из окошка, выглянули
в конце нашей поэмы, выглянули для того, чтобы отвечать скромно на обвиненье со стороны некоторых горячих патриотов, до времени покойно занимающихся какой-нибудь философией или приращениями на
счет сумм нежно любимого ими отечества, думающих не о том, чтобы не делать дурного, а о том, чтобы только не говорили, что они делают дурное.
Еще падет обвинение на автора со стороны так называемых патриотов, которые спокойно сидят себе по углам и занимаются совершенно посторонними делами, накопляют себе капитальцы, устроивая судьбу свою на
счет других; но как только случится что-нибудь, по мненью их, оскорбительное для отечества, появится какая-нибудь книга,
в которой скажется иногда горькая правда, они выбегут со всех углов, как пауки, увидевшие, что запуталась
в паутину муха, и подымут вдруг крики: «Да хорошо ли выводить это на свет, провозглашать об этом?
Он увидел на месте, что приказчик был баба и дурак со всеми качествами дрянного приказчика, то есть вел аккуратно
счет кур и яиц, пряжи и полотна, приносимых бабами, но не знал ни бельмеса
в уборке хлеба и посевах, а
в прибавленье ко всему подозревал мужиков
в покушенье на жизнь свою.