Неточные совпадения
Долго,
больше получаса, в
спальне раздавалось глухое женское рыдание. Анна Серафимовна лежала ничком, головой в подушку.
Но они
больше между собою не шептались. Лещова вошла первая в
спальню.
Глаза Евлампия Григорьевича загорелись в полутьме
спальни. Он все еще был во фраке. Корпусом он наклонился вперед и на цыпочках подходил к кровати. В
спальне жены он не был
больше месяца. Лицо его смутило Марью Орестовну. Оно казалось ей слишком возбужденным.
Мертвенно тихо в доме Нетовых. Два часа ночи. Евлампий Григорьевич вернулся вчера с вечера об эту же пору и нашел на столе депешу от Марьи Орестовны. Депеша пришла из Петербурга, и в ней стояло: «Буду завтра с курьерским. Приготовить
спальню».
Больше ничего. Последнее письмо ее было еще с юга Франции. Она не писала около трех месяцев.
А больная лежала в это время с высоко поднятой грудью — иначе боли усиливались — и с низко опущенной головой и глядела в лепной потолок своей
спальни… По лицам докторов она поняла, что ждать
больше нечего…
Неточные совпадения
Гостиная, в ней
большие часы, справа дверь в
спальню Софии, откудова слышно фортопияно с флейтою, которые потом умолкают.
Кабинет и
спальня Обломова обращены были окнами на двор, гостиная к садику, а зала к
большому огороду, с капустой и картофелем. В гостиной окна были драпированы ситцевыми полинявшими занавесками.
Слушая эти голоса, Левин насупившись сидел на кресле в
спальне жены и упорно молчал на ее вопросы о том, что с ним; но когда наконец она сама, робко улыбаясь, спросила: «Уж не что ли нибудь не понравилось тебе с Весловским?» его прорвало, и он высказал всё; то, что он высказывал, оскорбляло его и потому еще
больше его раздражало.
Он не раздеваясь ходил своим ровным шагом взад и вперед по звучному паркету освещенной одною лампой столовой, по ковру темной гостиной, в которой свет отражался только на
большом, недавно сделанном портрете его, висевшем над диваном, и чрез ее кабинет, где горели две свечи, освещая портреты ее родных и приятельниц и красивые, давно близко знакомые ему безделушки ее письменного стола. Чрез ее комнату он доходил до двери
спальни и опять поворачивался.
Алексей Александрович вздохнул и, не сказав
больше ничего, отправился в
спальню.