Неточные совпадения
Волга и нижегородская историческая старина, сохранившаяся в тамошнем кремле, заложили в душу будущего писателя чувство связи с родиной, ее живописными сторонами, ее тихой и истовой величавостью. Это сделалось само собою, без всяких особых «развиваний». Ни домашние, ни в гимназии
учителя, ни гувернеры никогда не водили нас по древним урочищам Нижнего, его
церквам и башням с целью разъяснять нам, укреплять патриотическое или художественное чувство к родной стороне. Это сложилось само собою.
Башни были все к тому времени обезображены крышами, которыми отсекли старинные украшения. Нам тогда об этом никто не рассказывал. Хорошо и то, что
учитель рисования водил тех, кто получше рисует, снимать с натуры кремль и
церкви в городе и Печерском монастыре.
Мне лично гораздо симпатичнее был псаломщик посольской
церкви, некий В., от которого я много наслышался о политике отца протоиерея. Псаломщик этот, бывший
учитель, порывался все назад в Россию. Его возмущало то, что он видел фальшивого и самодурного в натуре и поведении своего духовного принципала. В моих «Дельцах» есть лицо, похожее на личность и судьбу этого псаломщика. Он кончил, кажется, очень печально, но как именно — в точности не припомню.
Неточные совпадения
Самгин наблюдал шумную возню людей и думал, что для них существуют школы,
церкви, больницы, работают
учителя, священники, врачи. Изменяются к лучшему эти люди? Нет. Они такие же, какими были за двадцать, тридцать лег до этого года. Целый угол пекарни до потолка загроможден сундучками с инструментом плотников. Для них делают топоры, пилы, шерхебели, долота. Телеги, сельскохозяйственные машины, посуду, одежду. Варят стекло. В конце концов, ведь и войны имеют целью дать этим людям землю и работу.
Церковь не есть только «община последователей», какую оставляли после себя великие
учители и пророки, но некое Существо, живой организм, Тело Христово.
И иных Бог поставил в
Церкви, во-первых, апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих,
учителями; далее имущими силы, также дары исцелений, вспоможения, управления, разные языки» (1 Кор. 12:4-11,28).
Ему нужен
учитель — такой
учитель, чтобы всем превосходил его: и умом, и знанием, и кротостью, и любовью, и притом был бы святой жизни, радовался бы радостям учеников, горевал бы о горе их, болел бы сердцем обо всякой их беде, готов бы был положить душу за последнюю овцу стада, был бы немощен с немощными, не помышлял бы о стяжаниях, а напротив, сам бы делился своим добром, как делились им отцы первенствующей
церкви…
Но, слушая его песнопения в
церкви, слушая чтение возвышающих душу псалмов Давида и молитв, сложенных древними
учителями, Кислов доходил до отчаянья.