Неточные совпадения
Дюма был тогда еще в полной силе, бравый, рослый
мужчина, военного вида, в усах, с легкой проседью, одетый без франтовства, с тоном
умного, бывалого, речистого парижанина, очень привычного к светским сферам, но не фешенебля, не человека аристократической воспитанности.
В своих пьесах и статьях тогдашний Дюма, несомненно, производил впечатление
умного и думающего человека, но думающего довольно однобоко, хотя, по тому времени, довольно радикально, на тему разных моральных предрассудков. Ему, как незаконному сыну своего отца (впоследствии только узаконенному), тема побочных детей всегда была близка к сердцу. И он искренно возмущался тем, что французский закон запрещает устанавливать отцовство"чем и поблажает беспутству мужчин-соблазнителей.
«Только напрасно его светлость с ним церемонится… И так пикнуть бы не смел у меня… За счастье должен почесть, холоп! Тогда я кондитерскую продам, ну ее… Одно беспокойство… На серебре да на золоте буду есть… И красавец он писаный… Тогда, как я близко поглядела на него, у меня все поджилки затрепетали… Не молода я… Ну да что же,
умный мужчина завсегда понимает, что женщина в летах не в пример лучше зеленой девчонки…» — продолжала мечтать она.
Все душевные недостатки в красавице, вместо того чтобы произвести отвращение, становятся как-то необыкновенно привлекательны; самый порок дышит в них миловидностью; но исчезни она — и женщине нужно быть в двадцать раз
умнее мужчины, чтобы внушить к себе если не любовь, то по крайней мере уважение.
Неточные совпадения
Наши
мужчины так не любезны вообще, что с ними кокетничать, должно быть, для
умной женщины несносно.
Это был кружок старых, некрасивых, добродетельных и набожных женщин и
умных, ученых, честолюбивых
мужчин.
— Есть во всех этих прелестях что-то… вдовье, — говорил Иноков. — Знаете: пожилая и будто не очень
умная вдова, сомнительной красы, хвастается приданым,
мужчину соблазнить на брак хочет…
— Да, — тут многое от церкви, по вопросу об отношении полов все вообще
мужчины мыслят более или менее церковно. Автор —
умный враг и — прав, когда он говорит о «не тяжелом, но губительном господстве женщины». Я думаю, у нас он первый так решительно и верно указал, что женщина бессознательно чувствует свое господство, свое центральное место в мире. Но сказать, что именно она является первопричиной и возбудителем культуры, он, конечно, не мог.
В одно время с нами показался в залу и Овосава Бунго-но-ками-сама, высокий, худощавый
мужчина, лет пятидесяти, с важным, строгим и довольно
умным выражением в лице.