Неточные совпадения
Полвека, и даже с придатком, — срок достаточный. Он охватывает
полосу уже вполне сознательной жизни, с того возраста, когда отрок готовится быть юношей.
Это была последняя
полоса его игры, когда он,
уже пожилым человеком, еще сохранял большую артистическую энергию. Случилось так, что я его в Нижнем не видал (и точно не знаю, езжал ли он к нам, когда меня
уже возили в театр) и вряд ли даже видал его портреты. Тогда это было во сто раз труднее, чем теперь.
И тем разительнее выходил контраст между Подколесиным и Большовым. Такая бытовая фигура,
уже без всякой комической примеси, появилась решительно в первый раз, и создание ее было делом совершенно нового понимания русского быта, новой
полосы интереса к тому, что раньше не считалось достойным художественной наблюдательности.
О последней
полосе жизни Якушкина я что-то не помню. Знаю только, что мы с ним
уже не встречались до моего отъезда за границу. Не помню, чтоб он писал мне откуда-нибудь.
Мои дальнейшие встречи с Лавровым относятся
уже к заграничной
полосе, когда я видал его в Париже.
То, что я видел в Тургеневе и слышал от него более простого и характерного, относится
уже к следующим
полосам моей жизни.
Дальнейшие его успехи на сцене (актеры звали его Дмитрий Перековеркиев), начиная с «Каширской старины», относятся к той
полосе, когда меня
уже не было в Петербурге.
А через год, с лета 1866 года, началась
уже та длинная
полоса реакции, которая разрешилась 1 марта 1881 года и перекинулась через все царствование Александра III — до половины 90-х годов.
Из той же
полосы моей писательской жизни, немного позднее (когда я
уже стал издателем-редактором «Библиотеки для чтения»), всплывает в моей памяти фигура юного сотрудника, который исключительно работал тогда у меня как переводчик.
Я бросился наверх, вскочил на пушку, смотрю: близко, в полуверсте, мчится на нас — в самом деле «бог знает что»: черный крутящийся столп с дымом, похожий, пожалуй, и на пароход; но с неба, из облака, тянется к нему какая-то темная
узкая полоса, будто рукав; все ближе, ближе.
Если мы взглянем на этнографическую карту Уссурийского края и отыщем на ней гольдов, то увидим, что туземцы эти распределились
узкой полосой по долине реки Уссури до устья Даубихе. Часть гольдов обитала ранее по реке Улахе и ее притокам. Нас интересуют именно эти последние.
Выбрав место для ночевки, я приказал Захарову и Аринину ставить палатку, а сам с Дерсу пошел на охоту. Здесь по обоим берегам реки кое-где
узкой полосой еще сохранился живой лес, состоящий из осины, ольхи, кедра, тальника, березы, клена и лиственницы. Мы шли и тихонько разговаривали, он — впереди, а я — несколько сзади. Вдруг Дерсу сделал мне знак, чтобы я остановился. Я думал сначала, что он прислушивается, но скоро увидел другое: он поднимался на носки, наклонялся в стороны и усиленно нюхал воздух.
Неточные совпадения
А солнце
уж опускалось за лес; оно бросало несколько чуть-чуть теплых лучей, которые прорезывались огненной
полосой через весь лес, ярко обливая золотом верхушки сосен. Потом лучи гасли один за другим; последний луч оставался долго; он, как тонкая игла, вонзился в чащу ветвей; но и тот потух.
Пошли порядки старые! // Последышу-то нашему, // Как на беду, приказаны // Прогулки. Что ни день, // Через деревню катится // Рессорная колясочка: // Вставай! картуз долой! // Бог весть с чего накинется, // Бранит, корит; с угрозою // Подступит — ты молчи! // Увидит в поле пахаря // И за его же
полосу // Облает: и лентяи-то, // И лежебоки мы! // А
полоса сработана, // Как никогда на барина // Не работал мужик, // Да невдомек Последышу, // Что
уж давно не барская, // А наша
полоса!
Пройдя большую половину болота, Левин с Весловским добрались до того места, по которому длинными полосками, упирающимися в осоку, был разделен мужицкий покос, отмеченный где протоптанными полосками, где прокошенным рядком. Половина из этих
полос была
уже скошена.
А между тем заря разгорается; вот
уже золотые
полосы протянулись по небу, в оврагах клубятся пары; жаворонки звонко поют, предрассветный ветер подул — и тихо всплывает багровое солнце.
— Нет, как хотите, но я бы не мог жить здесь! — Он тыкал тросточкой вниз на оголенные поля в черных
полосах уже вспаханной земли, на избы по берегам мутной реки, запутанной в кустарнике.