Неточные совпадения
Его долго считали «с винтиком» все, начиная с родных и приятелей. Правда, в нем была заметная доля странностей; но я и мальчиком понимал, что он
стоит выше очень многих по
своим умственным запросам, благородству стремлений, начитанности и природному красноречию. Меня обижал такой взгляд
на него. В том, что он лично мне говорил или как разговаривал в гостиной, при посторонних, я решительно не видал и не слыхал ничего нелепого и дикого.
Со мной отпустили „человека“, чего я совсем не добивался, и он
стоил целую треть моего содержания. Жили мы втроем в маленькой квартирке из двух комнат в знаменитой „Акчуринской казарме“, двор которой был очень похож по
своей обстановке
на тот, где проживали у М.Горького его супруги Орловы.
Тогда она уже повернула за роковой для красавицы предел сорокалетия, но все еще считалась красавицей, держала себя
на своих приемах с большими „тонами“ и принимала „в перчатках“, о чем говорили в городе; даже ее кресло
стояло в гостиной
на некотором возвышении.
Писемский квартировал в те годы до самого
своего переселения в Москву в том длинном трехэтажном доме (тогда Куканова), что
стоит на Садовой против Юсупова сада, не доходя до Екатерингофского проспекта.
Скажу без ложной скромности: не всякому из моих собратов — и сверстников, и людей позднейших генераций — выпал
на долю такой искус, такой «шок», как нынче выражаются, и вряд ли многие выдержали бы его и-к концу
своего писательского пятидесятилетия —
стояли бы по-прежнему «
на бреши» все такими же работниками пера.
"Семен Роговиков"видался часто с Вейнбергом и, приходя в мой кабинет или в редакционную, где
стояли шкапы и большой стол,
на котором правились корректуры, неизменно начинал
свои ламентации фразой...
Вы так же быстро миритесь с однообразием улиц, где ряды закоптелых кирпичных домов
стоят без малейшего намека
на архитектурную красивость, где торговый и промышленный склад накладывает
на все
свою лапу и не дает вам ничего красивого и привлекательного.
Этот дипломат, теперь уже покойный, принял меня изысканно-вежливо и мягко упрекнул меня в том, что я раньше не навестил
своего соотечественника. А наглядным доказательством того, как много было текущих дел по консульской части, может служить то, что
на моих доверенностях в конце июля (то есть в конце целого полугодия)
стояли NN 3-й и 4-й.
Центр столицы — знаменитая"Pureta del sol" — поразил меня банальной архитектурой ее домов, некрасивостью
своих очертаний. А ведь это был тогда самый жизненный центр Мадрида. Посредине ее
стоял Palacie de govemaries, и этот дом красно-кирпичной обшивкой и всем
своим пошибом напомнил мне до смешного трактиры моего родного города Нижнего и
на Верхнем, и
на Нижнем базаре тогдашних, тоже знаменитых трактирщиков Бубнова, Лопашева и Ермолаева.
После митинга — мы жили в одном отеле — Стэнлей зашел ко мне в номер и показал мне текст
своей депеши, где
стояло, что
на этом митинге было больше пятнадцати тысяч народу.
Он изображал собою целую эпоху русской интеллигенции — эпоху героическую, когда люди по характерам
стояли на высоте
своих талантов.
Замечательной чертой писательского"я"Некрасова было и то, что он решительно ни в чем не выказывал сознания того, что он поэт"мести и печали", что целое поколение преклонялось перед ним, что он и тогда еще
стоял впереди всех
своих сверстников-поэтов и не утратил обаяния и
на молодежь. Если б не знать всего этого предварительно, то вы при знакомстве с ним, и в обществе, и с глазу
на глаз, ни в чем бы не видали в нем никаких притязаний
на особенный поэтический"ореол". Это также черта большого ума!
Немецкие отряды еще кое-где
стояли, но я уже нигде их не видал
на своем пути во Франции и из Парижа
на юг, в северную Италию, а это было всего через несколько месяцев после взятия Парижа немцами.
Он стоял подле письменного стола и, указывая на какие-то конверты, бумаги и кучки денег, горячился и с жаром толковал что-то приказчику Якову Михайлову, который,
стоя на своем обычном месте, между дверью и барометром, заложив руки за спину, очень быстро и в разных направлениях шевелил пальцами.
Неточные совпадения
Мой бедный Ленский! изнывая, // Не долго плакала она. // Увы! невеста молодая //
Своей печали неверна. // Другой увлек ее вниманье, // Другой успел ее страданье // Любовной лестью усыпить, // Улан умел ее пленить, // Улан любим ее душою… // И вот уж с ним пред алтарем // Она стыдливо под венцом //
Стоит с поникшей головою, // С огнем в потупленных очах, // С улыбкой легкой
на устах.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули
на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в
свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где
стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая
на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Засим это странное явление, этот съежившийся старичишка проводил его со двора, после чего велел ворота тот же час запереть, потом обошел кладовые, с тем чтобы осмотреть,
на своих ли местах сторожа, которые
стояли на всех углах, колотя деревянными лопатками в пустой бочонок, наместо чугунной доски; после того заглянул в кухню, где под видом того чтобы попробовать, хорошо ли едят люди, наелся препорядочно щей с кашею и, выбранивши всех до последнего за воровство и дурное поведение, возвратился в
свою комнату.
В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной
стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно,
стоила весьма недешево; но
на два кресла ее недостало, и кресла
стояли обтянуты просто рогожею; впрочем, хозяин в продолжение нескольких лет всякий раз предостерегал
своего гостя словами: «Не садитесь
на эти кресла, они еще не готовы».
— Позвольте узнать, кто здесь господин Ноздрев? — сказал незнакомец, посмотревши в некотором недоумении
на Ноздрева, который
стоял с чубуком в руке, и
на Чичикова, который едва начинал оправляться от
своего невыгодного положения.