Неточные совпадения
Чисто камеральных профессоров на первом курсе значилось
всего двое: ботаник и химик. Ботаник Пель, по специальности агроном,
всего только с кандидатским дипломом, оказался жалким лектором, и мы стали ходить к нему по очереди, чтобы аудитория совсем не пустовала. Химик А.М.Бутлеров, тогда еще очень молодой, речистый, живой,
сразу делал свой предмет интересным, и на второй год я стал у него работать в лаборатории.
Но для того чтобы
сразу без какого-нибудь чисто житейского повода — семейных обстоятельств или временного исключения — в начале третьего курса задумать такое переселение в дальний университетский город с чужим языком для поступления на другой совсем факультет с потерей
всего, что было достигнуто здесь, для этого надобен был особый заряд.
Вы условливаетесь: столько-то за
всю дорогу. Но
сразу у вас забирали вперед больше, чем следует по расчету верст. То же происходило и на каждом новом привале. И последнему ямщику приходилось так мало, что он вас прижимал и вымогал прибавку.
Никто из буршей не возмущался тем, что явившийся из Казани студент хочет изучать химию у Карла Шмидта; но если он желал быть
сразу persona qrata, он, поступив"фуксом"в корпорацию, должен был проделывать их род жизни, то есть пить и поить других, петь вакхические песни и предаваться болтовне, которая
вся вертелась около такого буршикозного прожигания жизни.
Профессиональным писателем он не смотрел, а скорее помещиком; но и чиновничьего не было в нем ничего,
сразу бросавшегося в глаза, ни в наружности, ни в манерах, ни в тоне, хотя он до переезда в Петербург
все время состоял на службе в провинции, в Костроме.
Может быть, на меня его манера держать себя и бесцеремонность этой импровизированной беседы подействовали слишком сильно; а я по своим тогдашним знакомствам и связям не был достаточно революционно настроен, чтобы
все это
сразу простить и смотреть на Чернышевского только как на учителя, на бойца за самые крайние идеи в радикальном социализме, на человека, который подготовляет нечто революционное.
А"Свадьбе Кречинского"было
всего каких-нибудь пять лет от роду: она появилась в"Современнике"во второй половине 50-х годов. Но комедия эта
сразу выдвинула автора в первый ряд тогдашних писателей и, специально, драматургов.
Смешно вспомнить, что тогда этот роман
сразу возбудил недоверчивое чувство в цензуре. Даже мягкий де Роберти с каждой новой главой приходил
все в большее смущение. Автор и я усиленно должны были хлопотать и отстаивать текст.
Париж
сразу проникает вас чувством вашей связи со
всей своей историей и с мировой культурой, которой вы у себя дома желали всегда служить. Он делает вас еще более «западником», чем вы были у себя дома. Надо быть не знаю каким закорузлым «русофилом» (на славянофильской подкладке или без оной), чтобы не испытать от Парижа таких именно настроений.
За
всю зиму в Париже я продолжал заниматься усиленно и английским языком, уже зная по опыту, что в Лондоне недостаточно порядочно знать язык, но надо приобресть и такой выговор, чтобы вас
сразу понимали не только образованные люди, но и простой народ.
Ко
всему этому я был приготовлен и, как говорится,"куражу не терял".
Сразу я направил наш разговор на его тогдашние работы. Он уже выпустил в свет и свою"Биологию"и"Психологию"и продолжал доделывать специальные части"Социологии".
Ночной бульварный Париж тоже не отличался чистотой нравов, но при Второй империи женщины сидели по кафе, а те, которые ходили вверх и вниз по бульвару, находились все-таки под полицейским наблюдением, и до очень поздних часов ночи вы если и делались предметом приставаний и зазываний, то все-таки не так открыто и назойливо, как на Regent Street или Piccadilly-Circus Лондона, где вас
сразу поражали с 9 часов вечера до часу ночи (когда разом
все кабаки, пивные и кафе запираются) эти волны женщин, густо запружающих тротуары и стоящих на перекрестках целыми кучками, точно на какой-то бирже.
Сразу чувствуешь себя и после Парижа совсем по-другому, и захочется пожить здесь подольше, чтобы войти во
все элементы венского быта, от высших до самых заурядных.
Сразу даже и порядочно говорящим по-немецки иностранцам нелегко
все быстро схватывать и понимать.
В Благосветлове
все было очень своеобразно: и наружность, и тон, и язык, и манеры. Если он был из"духовного"звания, то этого нельзя было
сразу подметить в нем, но учитель в нем
сразу чувствовался из тогдашних радикалов.
Уже по дороге с вокзала до дома, где жила синьора Ортис, я
сразу увидал, что Мадрид — совсем не типичный испанский город, хотя и достаточно старый. Вероятно, он теперь получил еще более"общеевропейскую"физиономию — нечто вроде большого французского города, без той печати, какая лежит на таких городах, как Венеция, Флоренция, Рим, а в Испании — андалузские города. И это впечатление так и осталось за
все время нашего житья.
В Мадриде я как газетный корреспондент поставлен был
сразу в довольно выгодные условия.
Всем этим я был обязан Наке. Он сейчас же познакомился в самом бойком политическом клубе со
всеми иностранными корреспондентами, завел знакомство и с испанцами вплоть до выдающихся депутатов левой парламентской партии, где были уже не только республиканцы, но и социалисты, хотя и в ничтожном меньшинстве.
Эта война, где Франция (правительство и Палата) повела себя так неразумно и задорно,
сразу давала такое предчувствие, что она не кончится торжеством Наполеона III над пруссаками;
все видели, что это будет прусская война, где Бисмарк и Мольтке
все заранее подготовили.
У Вейнберга я познакомился с молодым, только что начавшим свою карьеру И.И.Иванюковым и
сразу очень сошелся с ним. Меня привлекли
сразу и внешность его, и живость ума, и ласковость тона. Он отрекомендовался как мой усердный читатель, уже проглотивший тогда
все четыре части только что отпечатанных"Солидных добродетелей".
При нашей личной встрече он
сразу взял тот простой и благожелательный тон, который показывал, что, если он кого признает желательным сотрудником, он не будет его муштровать, накладывать на него свою редакторскую ферулу. Таким он и оставался
все время моей работы в «Отечественных записках» при его жизни до мучительной болезни, сведшей его в могилу, что случилось, когда я уже жил в Москве.
Все это позволило мне устроиться не хуже, чем я жил в Париже, Вене и Лондоне. И
сразу я вошел в жизнь Петербурга почти так же разносторонне, как и в первые мои столичные зимы до приобретения"Библиотеки для чтения".
В Праге, в отельной комнате,
сразу ото
всего оторванные и с очень тяжелой перспективой, с кое-какими деньгами и с необходимостью опять усиленно писать, доканчивая"Дельцов", встретили мы Новый русский год.
А тут явились"нигилисты"новой формации, и они
сразу повели против него подкопы; кончилось это тем, что он принужден был, защищая себя,"отчитать"их в печати, показать
всю суть их поведения.
Жуковский прибежал ко мне в гостиницу (я останавливался в Hotel du Russie), и у нас
сразу завязалась одна из тех бесконечных бесед, на какие способны только русские. Пролетело два, три, четыре часа. Отворяется дверь салона, и показывается женская фигура: это была жена милейшего Владимира Ивановича,
все такого же молодого, пылкого и неистощимого в рассказах и длинных отступлениях.
Он наметил движение, как бы желая подойти ко мне и протянуть мне руку, но я уклонился и сделал вид, что не узнал его. И тогда мне
сразу и так ярко представился вагон и он посреди своих амазонок, вспомнился его тон вместе с самодовольной игрой физиономии; а также тот жаргон, какому он научил своих почитательниц,
всех этих барынек и барышень, принявших добровольно прозвища Машек, Сонек и Варек.