Неточные совпадения
Но газеты занимались тогда театром совсем не так, как теперь. У нас в доме, правда, получали «Московские ведомости»; но читал их дед; а нам в руки газеты почти что не попадали. Только один дядя, Павел Петрович, много сообщал о столичных
актерах, говаривал мне и о Садовском еще до нашей поездки в Москву. Он его видел раньше в
роли офицера Анучкина в «Женитьбе». Тогда этот офицер назывался еще «Ходилкин».
Тургеневу он не прощал и приятельства с таким"лодырем"(так он называл его), как Болеслав Маркевич — тогда еще не романист, а камер-юнкер, светский декламатор и актер-любитель, стяжавший себе громкую известность за
роль Чацкого в великосветском спектакле в доме Белосельских, где он играл с Верой Самойловой в
роли Софьи.
Он был
актер"старой"школы, но какой? Не ходульной, а тонкой, правдивой, какая нужна для высокой комедии. Когда-то первый любовник в светских
ролях, Сосницкий служил даже моделью для петербургских фешенеблей, а потом перешел на крупные
роли в комедии и мог с полным правом считаться конкурентом М.С.Щепкина, своего старшего соратника по сцене.
Более прямым конкурентом и соперником Самойлова считался А.Максимов — тоже сначала водевильный
актер, а тогда уже на разных амплуа: и светских и трагических; так и он выступал в"Короле Лире", в
роли Эдмонда. Он верил в то, что он сильный драматический
актер, а в сущности был очень тонкий комик на фатовское амплуа, чему помогали его сухая, длинная фигура и испитое чахоточное лицо, и глухой голос в нос, и странная дикция.
Только
роль жены помещика, чрезвычайно удавшегося Самарину, в исполнении Рыкаловой осталась бесцветной; да она и в пьесе не особенно рельефна; все остальное"разошлось"(как говорят на сцене) прекрасно: Самарин, Садовский, молодой тогда
актер Рассказов (офицер), Живокини (комическое лицо Жабина) и Ек.
"Наивность"пьесы, дочь помещика, сумела выдвинуть А. И.Колосова (жена бездарного
актера) — любимица публики с милой, игривой наружностью и заразительной веселостью в более комических
ролях.
Он уже отяжелел тогда для"любовников", но все-таки мог справиться с своей
ролью лучше, чем совсем молодой петербургский
актер Малышев.
Как
актер Островский не брал ни комизмом, ни созданием типичного лица. Он был слишком крупен и тяжеловат фигурой. Сравнение с Павлом Васильевым было для него невыгодно. Но всю
роль провел он умно и с верностью московскому бытовому тону.
Если вы позволили себе сказать, что у
актера Яблочкина были слишком резкие"комические"панталоны, а комик Марковецкий плохо знал свою
роль — все это вычеркивалось.
А в городе, в литературном мире, в театре смерть Григорьева прошла очень холодно. И в театре его не любили за критику игры
актеров. Любил его только П.Васильев, бывший на похоронах. Из актрис одна только Владимирова (о которой он говорил сочувственно за одну ее
роль), не зная его лично, приехала в церковь проститься с ним.
Имена таких
актеров и актрис, как Ренье, Брессан, Делоне, сестры Броган, Виктория Лафонтен, принадлежат истории театра. С ними ушли и та манера игры, тон, дикция, жестикуляция, какие уже нельзя (а может, и не нужно?) восстановлять. В тот же сезон (или одной зимой раньше) дебютировал и Коклен, любимый ученик Ренье, и сразу занял выдающееся место. Я тогда уже видал его в такой
роли, как Фигаро в"Женитьбе Фигаро", и в мольеровских типах.
На мою оценку (насколько можно было судить по одной
роли из современного быта), он остался чисто парижским
актером, вроде Бертона-отца, который и играл его
роль во французском переводе пьесы Диккенса. Это была смесь романтического тона с тонкой дикцией и красивыми жестами.
Я нашел в тот сезон несколько типичных
актеров и актрис: Сосерна, еще на молодых
ролях, чету Метьюсов (мужа и жену), двух-трех комиков, молодую актрису Кэт Терри, тогда же покинувшую сцену, — сестру Элен Терри, подруги и сподвижницы Эрвинга, который тогда только что начинал.
Настоящей любимицей была Вальтер, на которой держался классический репертуар. Как"герой", Зонненталь, получивший впоследствии дворянство, был в расцвете сил. Соперником его на сильные характерные
роли считался Левинский, а первым комиком состоял Ларош, очень тонкий
актер старой школы, напоминавший мне игру И.П.Сосницкого. Из молодых актрис ни одна не выделялась крупным талантом, а
актер Баумейстер, позднее сделавшийся"первым сюжетом"труппы, тогда считался только"хорошей полезностью".
Актер на героические
роли Зонненталь — был все-таки условный немецкий Гамлет; Ленинский, сильный и разнообразный
актер, все-таки, на более ценную оценку, слишком подчеркивал и"переигрывал".
Комик Жулковский, напомнивший мне Садовского,
актеры на характерные
роли — Кругликовский, Рапацкий, Островский, Шимановский, Лещинский, актрисы Бокалович и Попель — все это были настоящие дарования и с большой артистической выработкой.
Я его нашел уже в зиму 1871–1872 года молодым
актером на первые
роли в комедии.
Неточные совпадения
Охотник Владимир говорил, ни дать ни взять, как провинциальный молодой
актер, занимающий
роли первых любовников.
Холод сердито щипал лицо. Самгин шел и думал, что, когда Варвара станет его любовницей, для нее наступят не сладкие дни. Да. Она, вероятно, все уже испытала с Маракуевым или с каким-нибудь
актером, и это лишило ее права играть
роль невинной, влюбленной девочки. Но так как она все-таки играет эту
роль, то и будет наказана.
Говорил он со вкусом и ловко, как говорят неплохие
актеры, играя в «Плодах просвещения»
роль того мужика, который жалуется: «Куренка, скажем, выгнать некуда». Когда Самгин отметил это, ему показалось, что и другие мужики театральны, готовы изображать обиженных и угнетенных.
Патрон был мощный человек лет за пятьдесят, с большою, тяжелой головой в шапке густых, вихрастых волос сивого цвета, с толстыми бровями; эти брови и яркие, точно у женщины, губы, поджатые брезгливо или скептически, очень украшали его бритое лицо
актера на
роли героев.
По воскресеньям, вечерами, у дяди Хрисанфа собирались его приятели, люди солидного возраста и одинакового настроения; все они были обижены, и каждый из них приносил слухи и факты, еще более углублявшие их обиды; все они любили выпить и поесть, а дядя Хрисанф обладал огромной кухаркой Анфимовной, которая пекла изумительные кулебяки. Среди этих людей было два
актера, убежденных, что они сыграли все
роли свои так, как никто никогда не играл и уже никто не сыграет.