В числе его первых этюдов была рецензия"Казаков"Толстого. И в ней он выказал свое чутье, вкус,
понимание того, что это была за вещь как художественное произведение.
Да и сама личность отзывалась, когда я к нему стал присматриваться, чем-то не тогдашним, не Петербургом и Москвой 60-х годов, а смесью некоторого либерализма с недостаточным
пониманием того, к чему льнуло тогда передовое русское общество.
Неточные совпадения
И
тем разительнее выходил контраст между Подколесиным и Большовым. Такая бытовая фигура, уже без всякой комической примеси, появилась решительно в первый раз, и создание ее было делом совершенно нового
понимания русского быта, новой полосы интереса к
тому, что раньше не считалось достойным художественной наблюдательности.
За одно могу ответить и теперь, по прошествии целых сорока шести лет, — что мне рецензия Антоновича не только не понравилась, но я находил ее мелочной, придирчивой, очень дурного тона и без всякого
понимания самых даровитых мест романа, без признания
того, что я сам чувствовал и тогда: до какой степени в Базарове уловлены были коренные черты русского протестанта против всякой фразы, мистики и романтики.
Историк Бисли — из них всех — ставил Дж. Элиота особенно высоко. И он и Крэкрофт говорили мне на эту
тему — как их кружок был обязан Дж. — Ст. Миллю своим умственным возрождением и как они, еще незадолго перед
тем, должны были отстаивать свое свободомыслие от закорузлой британской ортодоксальности. И Дж. Элиот много помогла им своим
пониманием и сочувствием.
"Немецкие Афины"давно меня интересовали. Еще в"Библиотеке для чтения"задолго до моего редакторства (кажется, я еще жил в Дерпте) я читал письма оттуда одного из первых тогдашних туристов-писателей — М.В.Авдеева, после
того как он уже составил себе литературное имя своим"Тамариным". Петербургские, берлинские, парижские и лондонские собрания и музеи не сделались для меня предметом особенного культа, но все-таки мое художественное
понимание и вкус в области искусства значительно развились.
Все для него сводилось к
тому, как разыгран был диалог, сколько в тоне и дикции актер или актриса вложили
понимания, правды, благозвучия.
Но это был — по
тому времени — несомненный реализм на подкладке хорошего литературного
понимания.
Я впрыскиваю больному под кожу раствор апоморфина, — он циркулирует по всему телу индифферентно, а соприкасаясь с рвотным центром, возбуждает его; у меня даже намека нет на
понимание того, какие химические особенности определенных нервных клеток и апоморфина обусловливают это взаимоотношение.
Но постепенно это настроение переливалось в них с большею полнотой и легкостью; уроки хохла не прошли даром, а горячая любовь матери и чуткое
понимание того, что именно захватывало так сильно сердце ребенка, дали ей возможность так быстро усвоить эти уроки.
Но было у нее огромное интуитивное
понимание того, что хочет и может дать ее муж-художник, и в этом отношении она была живым воплощением его художественной совести.
Неточные совпадения
— Из чего же они бьются: из потехи, что ли, что вот кого-де ни возьмем, а верно и выйдет? А жизни-то и нет ни в чем: нет
понимания ее и сочувствия, нет
того, что там у вас называется гуманитетом. Одно самолюбие только. Изображают-то они воров, падших женщин, точно ловят их на улице да отводят в тюрьму. В их рассказе слышны не «невидимые слезы», а один только видимый, грубый смех, злость…
Вронский в эти три месяца, которые он провел с Анной за границей, сходясь с новыми людьми, всегда задавал себе вопрос о
том, как это новое лицо посмотрит на его отношения к Анне, и большею частью встречал в мужчинах какое должно
понимание. Но если б его спросили и спросили
тех, которые понимали «как должно», в чем состояло это
понимание, и он и они были бы в большом затруднении.
И точно так же, как праздны и шатки были бы заключения астрономов, не основанные на наблюдениях видимого неба по отношению к одному меридиану и одному горизонту, так праздны и шатки были бы и мои заключения, не основанные на
том понимании добра, которое для всех всегда было и будет одинаково и которое открыто мне христианством и всегда в душе моей может быть поверено.
Пребывание в Петербурге казалось Вронскому еще
тем тяжелее, что всё это время он видел в Анне какое-то новое, непонятное для него настроение.
То она была как будто влюблена в него,
то она становилась холодна, раздражительна и непроницаема. Она чем-то мучалась и что-то скрывала от него и как будто не замечала
тех оскорблений, которые отравляли его жизнь и для нее, с ее тонкостью
понимания, должны были быть еще мучительнее.
Как ни низко он ценил способность
понимания искусства Голенищевым, как ни ничтожно было
то справедливое замечание о верности выражения лица Пилата как чиновника, как ни обидно могло бы ему показаться высказывание первого такого ничтожного замечания, тогда как не говорилось о важнейших, Михайлов был в восхищении от этого замечания.