Неточные совпадения
Но местный говор удержался в нем сильнее, чем в
других костромских из образованного класса, например в его младшем сверстнике,
покойном Максимове, в его ближайшем земляке Алексее Потехине и его братьях.
Помню, на одном чествовании, за обедом, который мне давали мои собраты, приятели и близкие знакомые,
покойный князь А. И.Урусов сказал блестящий и остроумный спич:"Петра Дмитриевича его материальное разорение закалило, как никого
другого. Из барского"дитяти", увлекшегося литературой, он сделался настоящим писателем и вот уже не один десяток лет служит литературе".
Если он еще здравствует, когда я пишу эти строки, то ему должно быть столько, сколько было перед смертью
другому старцу, лично мне знакомому,
покойному папе Льву XIII.
Не могу утверждать — до или после меня проживал в Испании
покойный граф Салиас. Он много писал о ней в «Голосе», но тогда, летом 1869 года, его не было; ни в Мадриде, ни в
других городах, куда я попадал, я его не встречал. Думаю, однако, что если б ряд его очерков Испании стал появляться раньше моей поездки, я бы заинтересовался ими. А «Голос» я получал как его корреспондент.
Нашел я ее в небольшой, изящно обставленной квартире, где-то далеко, отрекомендовался ей как
друг театра и большой ее почитатель, отсоветовал ей брать для первого появления перед петербургской публикой роль Адриенны Лекуврер, которую она, может, играла (я этого не помню), но, во всяком случае, не в ней так выдвинулась в «Gymnase» в каких-нибудь два-три сезона, и после такой актрисы, как уже тогда
покойная Дескле, которую в Брюсселе открыл все тот же Дюма.
На другой день, в воскресенье, у Тамары было множество хлопот. Ею овладела твердая и непреклонная мысль похоронить
покойного друга наперекор всем обстоятельствам так, как хоронят самых близких людей — по-христиански, со всем печальным торжеством чина погребения мирских человек.
Два лица, вносившие относительную жизнь в это отжившее царство, были — Екатерина Петровна Бахметьева, сверстница Талечки по годам, дочь
покойного друга ее отца и приятельницы матери — бодрой старушки, почти молившейся на свою единственную дочурку, на свою Катиш, как называла ее Мавра Сергеевна Бахметьева, и знакомый нам, хотя только по имени, молодой гвардеец — Николай Павлович Зарудин, с отцом которого, бывшим губернатором одной из ближайших к Петербургской губернии местностей, Федор Николаевич Хомутов был в приятельских отношениях.
Теперь, когда я устроилась и вырвалась, наконец, в Петербург, первое, что я сделала, это отправилась в Восходное навести о тебе справки и поклониться дорогой могиле
покойного друга…
Неточные совпадения
Позвольте, батюшка. Вот-с — Чацкого, мне
друга, // Андрея Ильича
покойного сынок: // Не служит, то есть в том он пользы не находит, // Но захоти — так был бы деловой. // Жаль, очень жаль, он малый с головой // И славно пишет, переводит. // Нельзя не пожалеть, что с эдаким умом…
Она было прибавила шагу, но, увидя лицо его, подавила улыбку и пошла
покойнее, только вздрагивала по временам. Розовое пятно появлялось то на одной щеке, то на
другой.
Начал гаснуть я над писаньем бумаг в канцелярии; гаснул потом, вычитывая в книгах истины, с которыми не знал, что делать в жизни, гаснул с приятелями, слушая толки, сплетни, передразниванье, злую и холодную болтовню, пустоту, глядя на дружбу, поддерживаемую сходками без цели, без симпатии; гаснул и губил силы с Миной: платил ей больше половины своего дохода и воображал, что люблю ее; гаснул в унылом и ленивом хождении по Невскому проспекту, среди енотовых шуб и бобровых воротников, — на вечерах, в приемные дни, где оказывали мне радушие как сносному жениху; гаснул и тратил по мелочи жизнь и ум, переезжая из города на дачу, с дачи в Гороховую, определяя весну привозом устриц и омаров, осень и зиму — положенными днями, лето — гуляньями и всю жизнь — ленивой и
покойной дремотой, как
другие…
— Ни у кого ясного,
покойного взгляда, — продолжал Обломов, — все заражаются
друг от
друга какой-нибудь мучительной заботой, тоской, болезненно чего-то ищут.
После он нашел, что оно и
покойнее гораздо, и сам выучился покрикивать: «Эй, Васька! Ванька! подай то, дай
другое! Не хочу того, хочу этого! Сбегай, принеси!»