Неточные совпадения
Учитель словесности уже не так верил в мои таланты. В следующем учебном году я, не смущаясь, однако, приговором казанского профессора, написал нечто вроде продолжения похождений моего героя, и в довольно обширных размерах. Место действия был опять Петербург, куда я не попадал до 1855 года. Все это было сочинено по разным
повестям и очеркам, читанным в журналах, гораздо больше, чем по каким-нибудь устным рассказам
о столичной
жизни.
О Дерпте, тамошних профессорах и студентской
жизни мы знали немного. Кое-какие случайные рассказы и то, что осталось в памяти из
повести графа Соллогуба „Аптекарша“. Смутно мы знали, что там совсем другие порядки, что существуют корпорации, что ученье идет не так, как в Казани и других русских университетских городах. Но и только.
Неточные совпадения
— Афанасий Васильевич! — сказал бедный Чичиков и схватил его обеими руками за руки. —
О, если бы удалось мне освободиться, возвратить мое имущество! клянусь вам,
повел бы отныне совсем другую
жизнь! Спасите, благодетель, спасите!
Он в лицах проходит историю славных времен, битв, имен; читает там
повесть о старине, не такую, какую рассказывал ему сто раз, поплевывая, за трубкой, отец
о жизни в Саксонии, между брюквой и картофелем, между рынком и огородом…
Пускай муж опозорит и выгонит ее, пускай Вронский охладеет к ней и продолжает
вести свою независимую
жизнь (она опять с желчью и упреком подумала
о нем), она не может оставить сына.
— А потом мы догадались, что болтать, все только болтать
о наших язвах не стоит труда, что это
ведет только к пошлости и доктринерству; [Доктринерство — узкая, упрямая защита какого-либо учения (доктрины), даже если наука и
жизнь противоречат ему.] мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем
о каком-то искусстве, бессознательном творчестве,
о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает
о чем, когда дело идет
о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда самая свобода,
о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.
— В мире идей необходимо различать тех субъектов, которые ищут, и тех, которые прячутся. Для первых необходимо найти верный путь к истине, куда бы он ни
вел, хоть в пропасть, к уничтожению искателя. Вторые желают только скрыть себя, свой страх пред
жизнью, свое непонимание ее тайн, спрятаться в удобной идее. Толстовец — комический тип, но он весьма законченно дает представление
о людях, которые прячутся.