Неточные совпадения
Оно
шло еще без
особых тисков и денежных треволнений до начала 1864 года и дальше, до половины его. Но тогда уже выкупная ссуда была вся истрачена и пришлось прибегать к частным займам, а в августе 1864 года я должен был заложить в Нижегородском Александровском дворянском банке всю землю за ничтожную сумму в пятнадцать тысяч рублей, и все имение с торгов
пошло за что-то вроде девятнадцати тысяч уже позднее.
И
особое место привилегированной, национальной (по-тогдашнему"императорской") сцены занимала Comedie Francaise, повитая славными традициями вековой
славы. И самой твердой"традицией"была обязанность национального театра (получающего субсидию) играть классическийрепертуар — трагиков и комиков XVII и XVIII столетий...
Мы с Наке много были благодарны нашим молодым хозяйкам за их старания о том, чтобы мы постоянно практиковались в разговоре по-испански. При
особых уроках, которые нам давал студент, дело
шло довольно споро, но Наке язык давался легче как истому провансальцу, легче по своей лексике и грамматическим формам.
Для тогдашнего своего возраста (ему
шел 58-й год) он смотрел еще моложаво, хотя лицо, по своему окрашиванью и морщинам, не могло уже назваться молодым. Рост пониже среднего, некоторая полнота, без тучности, широкий склад, голова немного откинутая назад, седеющие недлинные волосы (раньше он отпускал их длиннее), бородка. Одет был в черное, без всякой
особой элегантности, но как русский барин-интеллигент.
Ну, если бы вместо Clémence начала говорить комплименты любая из наших барынь. Как бы все это вышло приторно, манерно, избитыми фразами. А тут ум и такт в каждом слове и артистическое чувство. Хоть и о моей
особе шла речь; но так разбирают только знатоки — картины. Да она жизнь-то, жизнь, свет, le haut chic [высший шик (фр.).], за которым все мы гонимся, как глупые обезьяны, знает так, что нам надо стать перед ней на колени.
Неточные совпадения
— Ах нет, Петр Петрович, мы были очень обескуражены, — с
особой интонацией поспешила заявить Пульхерия Александровна, — и если б сам бог, кажется, не
послал нам вчера Дмитрия Прокофьича, то мы просто бы так и пропали. Вот они, Дмитрий Прокофьич Разумихин, — прибавила она, рекомендуя его Лужину.
Что шаг, то натыкалися // Крестьяне на диковину: //
Особая и странная // Работа всюду
шла. // Один дворовый мучился // У двери: ручки медные // Отвинчивал; другой // Нес изразцы какие-то. // «Наковырял, Егорушка?» — // Окликнули с пруда. // В саду ребята яблоню // Качали. — Мало, дяденька! // Теперь они осталися // Уж только наверху, // А было их до пропасти!
«Скажи, служивый, рано ли // Начальник просыпается?» // — Не знаю. Ты
иди! // Нам говорить не велено! — // (Дала ему двугривенный). // На то у губернатора //
Особый есть швейцар. — // «А где он? как назвать его?» // — Макаром Федосеичем… // На лестницу поди! — //
Пошла, да двери заперты. // Присела я, задумалась, // Уж начало светать. // Пришел фонарщик с лестницей, // Два тусклые фонарика // На площади задул.
Между прочим, он сообщил, что губернатор, Бурдалу, приказал своим чиновникам по
особым поручениям носить шпоры, на случай если он
пошлет их куда-нибудь, для скорости, верхом.
Пока мы
шли из гостиной и садились, Федор Михеич, у которого от «награды» глазки засияли и нос слегка покраснел, пел: «Гром победы раздавайся!» Ему поставили
особый прибор в углу на маленьком столике без салфетки.