Неточные совпадения
Сколько я помню по рассказам студентов того времени, и
в Москве и
в Петербурге до
конца 50-х годов было то же отсутствие общего духа.
В Москве еще
в 60-е годы студенты выносили то, что им профессор Н.И.Крылов говорил „ты“ и язвил их на экзаменах своими семинарскими прибаутками до тех пор, пока
нашелся один „восточный человек“ из армян, который крикнул ему...
Жаловаться, затевать историю я не стал, и труд мой, доведенный мною почти до
конца второй части — так и погиб"во цвете лет",
в таком же возрасте,
в каком
находился и сам автор. Мне тогда было не больше двадцати двух лет.
Мое поколение ставило его как писателя очень высоко. Я лично
находился на промежутке десяти лет под впечатлением его"Обломова"(
в Дерпте,
в конце 50-х годов) и"Обрыва", прочитанного мною с большим подъемом интереса
в Швейцарии менее года назад, до нашей встречи
в Берлине на тротуаре берлинских Unter den Linden.
Добравшись до Женевы, очень утомленный и больной ревматизмом ног, схваченным под Мецом, а главное видя, что я
нахожусь в решительном несогласии с редакцией, гае тон повернулся лицом к победителям и спиной к Франции, я решил прекратить работу корреспондента, тем более что и"театра"-то войны надо было усиленно искать, перелетая с одного
конца Франции к другому.
Старцы и юноши, люди свободных профессий и люди ярма, люди белой кости и чернь — все кружится в одном и том же омуте мелочей, не зная, что, собственно,
находится в конце этой неусыпающей суеты и какое значение она имеет в экономии общечеловеческого прогресса.
Неточные совпадения
В конце зимы
в доме Щербацких происходил консилиум, долженствовавший решить,
в каком положении
находится здоровье Кити и что нужно предпринять для восстановления ее ослабевающих сил.
Он, этот умный и тонкий
в служебных делах человек, не понимал всего безумия такого отношения к жене. Он не понимал этого, потому что ему было слишком страшно понять свое настоящее положение, и он
в душе своей закрыл, запер и запечатал тот ящик,
в котором у него
находились его чувства к семье, т. е. к жене и сыну. Он, внимательный отец, с
конца этой зимы стал особенно холоден к сыну и имел к нему то же подтрунивающее отношение, как и к желе. «А! молодой человек!» обращался он к нему.
Конюшня
находилась на самом
конце двора; одной стеной она выходила
в поле.
— Почему вы живете здесь? Жить нужно
в Петербурге, или —
в Москве, но это — на худой
конец. Переезжайте
в Петербург. У меня там есть хороший знакомый, видный адвокат, неославянофил, то есть империалист, патриот, немножко — идиот,
в общем — ‹скот›. Он мне кое-чем обязан, и хотя у него, кажется, трое сотрудников, но и вам
нашлась бы хорошая работа. Переезжайте.
Прежде нежели приступлю к описанию странных происшествий, коим я был свидетель, я должен сказать несколько слов о положении,
в котором
находилась Оренбургская губерния
в конце 1773 года.