Неточные совпадения
Венец, хоть и немецкой расы, но не такой, как берлинец и даже мюнхенец. Он — австрияк, с другим темпераментом, с девизом «Wein, Weib und Gesang» (вино, женщина и песня). Да в его крови есть и всякие примеси, а в постоянном населении Вены — огромный процент славян (чехов до ста тысяч), венгерцев и тирольских итальянцев. Все здесь отзывается уже югом — и
местный диалект, и разговор, и удовольствия, и еда, и характер безделья, и вся физиономия не только уличной
жизни, но и домашнего побыта.
Газеты и тогда уже входили в
жизнь венца как ежедневная пища, выходя по несколько раз в день. Кофейни в известные часы набиты были газетной публикой. Но и в прессе вы не находили блеска парижских хроникеров, художественной беллетристики
местного происхождения, ничего такого, что выходило бы за пределы Австрийской империи с ее вседневной политиканской возней разных народностей, плохо склеенных под скипетром Габсбургов.
Якуты старались защищаться, иногда мстить. Один мой приятель, полуякут Сергей, знакомивший меня на первых порах с особенностями
местной жизни, так характеризовал взаимные отношения слободы и ее окрестностей в это темное время:
Неточные совпадения
— Вот собираются в редакции
местные люди: Европа, Европа! И поносительно рассказывают иногородним, то есть редактору и длинноязычной собратии его, о
жизни нашего города. А душу его они не чувствуют, история города не знакома им, отчего и раздражаются.
Присутственные места запустели; недоимок накопилось такое множество, что
местный казначей, заглянув в казенный ящик, разинул рот, да так на всю
жизнь с разинутым ртом и остался; квартальные отбились от рук и нагло бездействовали: официальные дни исчезли.
Марк понемногу, кое в чем, уступал, покорялся некоторым ее требованиям: перестал делать эксцентрические выходки, не дразнил
местные власти, стал опрятнее в образе
жизни, не щеголял цинизмом.
Заехали они еще к одной молодой барыне,
местной львице, Полине Карповне Крицкой, которая смотрела на
жизнь, как на ряд побед, считая потерянным день, когда на нее никто не взглянет нежно или не шепнет ей хоть намека на нежность.
«Аристократия» была более независима в своих суждениях от коллектива, более индивидуалистична и свободна в своей
жизни, имела связи с
местным обществом, главным образом земским, отчасти с театром.